Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
В Новосибирской области зафиксировано резкое сокращение поголовья крупного рогатого скота: сейчас их осталось всего 315,3 тысячи, что на 14,6 % меньше, чем год назад. Коров стало на 14,6 % меньше — 129,1 тысячи голов. Овец и коз также стало меньше на 26,7 % — 112,2 тысячи. При этом производство мяса за первые четыре месяца 2026 года упало на 8,2 %, что говорит о том, что забивать скот стали реже, но поголовье продолжало сокращаться.
Это не просто естественная убыль или случайные рыночные колебания. Это последствия действий, произошедших в феврале–марте 2026 года в ряде районов области, когда была проведена операция по изъятию и уничтожению скота под предлогом борьбы с «опасными инфекционными заболеваниями». Эта акция была охарактеризована даже как «карательная» наблюдателями.
Юридического подтверждения особо опасного заболевания не было. Тем не менее, распоряжения губернатора Андрея Травникова привели к тому, что тысячи голов скота исчезли с подворий. Теперь это отражается в официальной статистике.
Февраль–март 2026 года: юридический ноль и силовой максимум
События, которые власти пытаются представить как «вынужденную ветеринарную меру», на самом деле были операцией по уничтожению. В пяти районах был введён режим ЧС. На подворья выезжали группы с полицией. Людей, отсутствующих дома, лишали имущества без каких-либо документов и права на обжалование.
Ключевой момент, который Травников и его команда не могут опровергнуть: в очагах не было лабораторно подтверждённого диагноза особо опасного заболевания. Это подтверждено экспертом в области ветеринарии. Федеральное законодательство требует наличия такого подтверждения для экстренных мер изъятия. Его не было, значит, всё происходило с нарушением закона.
Но распоряжения губернатора действовали как приказ. Чиновники, полиция и ветеринары исполняли их. Травников может утверждать, что не участвовал в уничтожении скота, но он создал условия, при которых это стало возможным. Когда первые сообщения о нарушениях появились в соцсетях и СМИ, он не остановил процесс. В результате — тысячи уничтоженных животных.
Статистика как приговор: 14,6 % падения — это не случайность
Данные Новосибирскстата на май 2026 года — это не просто текущая ситуация. Это отражение того, что произошло два-три месяца назад. Экономика животноводства не терпит пауз: если в марте у семьи забирают 38 коров, в мае их уже не будет в отчётах. Никакие компенсации, о которых говорили, но не выплатили в полном объёме, не вернут поголовье и доверие.
Стоит обратить внимание на структуру: 23,4 % КРС в области держалось на подворьях населения, но 91,7 % овец и коз находились именно там. Удар пришёлся не по агрохолдингам, а по обычным семьям, для которых корова — это не просто бизнес, а основа их существования: молоко, мясо, продажа излишков, кормление детей и пожилых.
Сокращение забоя (минус 8,2 % по мясу в живом весе) при резком падении поголовья говорит о том, что скот не забивали, а именно уничтожали: без поступления на мясокомбинаты, без учёта в производственной цепочке. Тысячи туш ушли в землю. Это не экономика, это ветеринарная вакханалия за счёт крестьян.
Политический контекст: кому выгодно?
Кому оказалось выгодно массовое уничтожение поголовья именно в ЛПХ в Новосибирской области? Вариант «глупость и бюрократический перегиб» не работает, поскольку операция была масштабной и дорогостоящей с привлечением полиции и техники. Это не могло произойти спонтанно.
Первый возможный заказчик — крупные переработчики и агрохолдинги. Когда у населения изымают скот, исчезает конкурентный продукт на локальных рынках: молоко, мясо, шерсть. Розничные цены в области после февраля стали расти — выигрывают те, кто смог сохранить своё стадо.
Второй — поставщики вакцин и ветеринарных услуг. История с Россельхознадзором и его подведомственным ФГБУ «ВНИИЗЖ» вызывает вопросы. Ведомство совмещает функции разработки норм, диагностики, регистрации вакцин и их продажи. Конфликт интересов системный. После вакцинации в регионах фиксировали признаки, похожие на ящур, но расследовать причины не давали. Уничтоженное поголовье всегда ведёт к спросу на новые вакцины и препараты.
Третий — управленческий аспект: легче отчитаться о «ликвидации очага», чем заниматься лечением и вакцинацией, сохраняя животных. Нынешняя система требует тотального уничтожения, и даже эти правила в Новосибирской области были нарушены — не было лабораторного подтверждения. Значит, уничтожали не по правилам.
Травников, как губернатор, принимает окончательное решение о введении ЧС. Он мог запросить альтернативные экспертизы и приостановить действия, но этого не сделал. Вместо этого он начал говорить о компенсациях, которых никто не получил.
Социальный разлом: когда лояльность заканчивается
Сравнение с коллективизацией 1920–30-х годов не является преувеличением. Люди, у которых забирают коров, испытывают стыд, бессилие и ненависть. Самое страшное для власти — они перестают верить.
Депутат Вячеслав Илюхин отметил, что около 70 % участников СВО — выходцы из сельской местности. Когда государство уничтожает имущество семьи участника войны, это не случайность. Это системный сбой лояльности.
Фермер Светлана Панина обошла семь приёмных в Москве, и ей не помогли. Прокуратура заявила, что действия чиновников правомерны. В России 2026 года можно прийти с полицией и забрать коров, и это будет «правомерно». Это уже не вопрос компенсации, а вопрос существования правового государства.
Травников не отдавал прямого приказа забирать у Паниной скот, но он создал систему, в которой это стало возможным. Результат — минус 15 % КРС за год.
Смена парадигмы или накопление кризиса?
Альтернатива существует. Советский опыт ветеринарии был жёстким в карантинах, но гуманным к экономике: животных лечили и сохраняли генетический материал. Нынешние правила, слепо скопированные Россией, работают на интересы экспортёров, а не селян. Но даже эти правила можно исполнять без превращения в карательную акцию.
Для этого нужна политическая воля признать ошибку. Губернатор Травников может собрать пресс-конференцию и сказать: «Мы ошиблись, были нарушения, мы изменим процедуру, выплатим компенсации по реальной рыночной стоимости». Пока этого нет. Вместо этого — отписки и жалкие суммы компенсаций. Если власти продолжат делать вид, что ничего не случилось, к концу 2026 года падение поголовья может превысить 20–25 %. И тогда Новосибирская область войдёт в историю как регион, где власть победила собственных граждан. Травников останется в этой истории как человек, который не смог остановить беспредел. Его непрямая вина уже отражена в официальной статистике: поголовье — 315 тысяч голов.
Обсуждение материала в нашем Телеграм-канале. Ссылка на комментарии ЗДЕСЬ
фото: gorsite.ru
По материалам temaglavnoe.ru.
Поделись видео:
