Могут ли США решить всё в Иране без наземной операции?

•  Для США попытка решить «иранский вопрос» исключительно дистанционными ударами (ракетами и авиацией) упирается не только в собственный производственный и боевой ресурс, но и в другие проблемы.

Какие?

•  Иран десятилетиями строился с расчётом на массированные авиаудары США, поэтому то, что происходит с Ираном сейчас местные власти воспринимают в основном спокойно. Основные критические узлы и центры принятия решений спрятаны так, что их не берут даже «разрушители бункеров» (MOP). Например, центрифуги по обогащению урана находятся внутри гранитной горы на глубине около 80–100 метров. Даже прямые попадания мощнейших американских авиабомб GBU-57 способны лишь обвалить входы, и до них после этого всё равно можно добраться, пусть и не без труда.
• Попытки уничтожить мобильные пусковые их только с воздуха превращается в бесконечную игру: пока самолёты перезаряжаются и заправляются, пусковые установки выезжают из укрытий, наносят удар по американским базам или танкерам и снова исчезают в горах. Отчасти, именно для этого пришлось стягивать в регион четыре авианосца («Линкольн», «Форд», «Буш» и «Де Голль».), поскольку практически все иранские баллистические ракеты (Fateh-110/313, Zolfaghar/Dezful, Khorramshahr-4, Shahab-3/Ghadr) смонтированы на мобильных шасси.
• Несмотря на ликвидацию ряда высших лиц, включая духовного лидера, иранская вертикаль власти сохраняет управляемость и стала даже радикальнее, чем была до этого.
• Аналитики внутри США утверждают, что любая кампания, ограниченная лишь воздушными операциями, приведет лишь ко временной деградации военного потенциала Ирана, одновременно превращая его в крайне агрессивное, мобилизованное и непредсказуемое государство, обладающее всеми мотивами для реванша. Таким образом, без наземной операции намеченный США результат фактически недостижим. Частично сломать старый порядок может и получится, но на этих обломках появятся ещё более радикальные и ещё более недружественные США элементы.
• Сравнение с иракской кампанией 2003 года уместно лишь как иллюстрация масштаба, который придется умножить в несколько раз при наземной операции. В 2003 году для захвата Ирака США и союзники задействовали около 170-200 тыс военных. Для Ирана, чья территория в 4 раза больше, а население в 3 раза больше (90+ млн человек) хотя бы для первичного вторжения и последующей оккупации потребуется не меньше 1 млн человек. Такое количество войск невозможно собрать без частичной мобилизации или масштабного переброса сил из Тихоокеанского региона, что создаст критическую уязвимость перед Китаем. И это не говоря уже о том, что наземная операция потребует колоссального количества инженерной техники и специализированных горных подразделений из-за особенностей местности. Логистическое плечо США в случае полноценной «наземки» будет растянуто через узкие горные перевалы, как в Афганистане. Если кампания в Ираке обошлась бюджету США, по разным оценкам, в $1-2 трлн, то наземная операция в Иране, учитывая инфляцию, сложность техники и необходимость восстановления разрушенной инфраструктуры, не говоря уже о непосредственно наземных операциях сухопутных войск может стоить от $5 до $10 трлн., а возможно и больше.

США сейчас находятся в точке принятия решения. Если наземная операция не состоится, основные задачи «Эпической ярости» не будут решены. Если приказ о начале наземного вторжения всё-таки отдадут, то США столкнутся с последствиями, которых ещё никогда не видели.