Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
В августе 1852 года в йоркширском городке Пикеринг ремонтировали приходскую церковь. Со стены обвалился кусок штукатурки — а под ним проступили красочные фрески: святой Георгий с драконом, великан Христофор, казни, чудеса, целые истории в несколько сцен.
Под белым слоем триста лет прятался живописный цикл XV века — один из самых полных, что дожили до наших дней в Англии.
Казалось бы, бери и гордись: не каждому приходу за штукатуркой достаётся национальное сокровище.
Но вот местный священник (викарий) посмотрел на всё это великолепие — и распорядился замазать его обратно. Вопреки письменной просьбе архиепископа и желанию собственных прихожан.
Зачем священник объявил войну стенам своей же церкви?
Давайте разбираться: что было на этих стенах, кто и почему прятал их дважды — и как побелка, придуманная для уничтожения картин, в итоге их спасла.
Комикс, которому пятьсот лет
Сначала пара слов о месте действия. Церковь Святых Петра и Павла — старейшее здание Пикеринга. Самые древние части нынешнего храма относятся к середине XII века.
Во второй половине XV века стены нефа, главного зала, где во время службы стояла вся община, покрыли росписями.
Платили за них сами миряне — в первую очередь местная гильдия Девы Марии. Специалисты отнесли живопись примерно к 1470 году.
Что там было? Георгий протыкает копьём дракона.
Рядом через реку шагает гигантский Христофор с младенцем Христом на плече — и его размер не гигантомания, а функция: считалось, что сам взгляд на святого защищает от внезапной смерти, поэтому фигуру писали огромной и ставили так, чтобы она ловила глаз прямо от входной двери.
Дальше — история Иоанна Крестителя, разложенная по кадрам, как комикс: обличение Ирода, танец Саломеи, казнь, пир с головой на блюде. А на южной стене, в пролёте арки, — редкая сцена сошествия Христа во ад.
Это была не просто «Библия для неграмотных». Росписи поддерживали проповедь, напоминали о святых и праздниках и показывали, какие культы были дороги самой общине. Исследовательница Кейт Джайлс, посвятившая пикерингским стенам целую книгу, предложила ещё одно прочтение: порядок сцен мог работать как календарь — сюжеты идут вдоль нефа в последовательности церковных праздников.
Краску наносили на высохшую известковую поверхность. Пигменты были земляные, охра и уголь, а связующим могли служить яйцо, казеин из скисшего молока или клей. Палитрами работали устричные раковины. Средневековая мастерская пахла скорее кухней, чем художественной студией.
Белый цвет Реформации
В XVI веке Англия порвала с Римом, и при юном короле Эдуарде VI иконоборчество пошло всерьёз. Изображения святых объявили источником «идолопоклонства». Статуи разбивали, витражи выносили, настенную живопись соскребали или забеливали.
Росписи Пикеринга решили закрасить, скрыв под слоями извести в 1540-е годы.
Реформаторы хотели сделать картины невидимыми, а не сохранить их. Но побочный эффект оказался спасительным: скрытая живопись выпала из оборота — её не переписывали под новую моду, не трогали при ремонтах. Известь уничтожила росписи как образ и случайно сохранила их как вещь.
Триста лет спустя штукатурка отвалилась сама.
Человек, который не захотел чуда
Теперь знакомьтесь: преподобный Джон Понсонби, викарий Пикеринга с 1814 года. К моменту находки он прослужил в этой церкви 38 лет — почти четыре десятилетия проповедей на фоне ровных белых стен. И тут стены внезапно заговорили. Языком, который ему совершенно не нравился.
25 августа 1852 года Понсонби написал архиепископу Йоркскому Томасу Масгрейву. Письмо сохранилось, и оно любопытнее, чем можно ожидать. Викарий признаёт древность картины — «большая диковина», и уже три недели к ним стекаются любопытные.
Но как искусство они, по его словам, «совершенно нелепы», будут возбуждать любопытство и отвлекать паству, а главное — таким изображениям не место в протестантской церкви, «особенно в эти опасные дни».
И просит благословения закрасить.
Что за «опасные дни»? Всего двумя годами раньше Рим восстановил в Англии католическую иерархию — страну накрыла громкая антикатолическая кампания. А внутри самой англиканской церкви набирало силу Оксфордское движение, заново влюблённое в средневековые формы богослужения. Для консервативного викария святые на стенах выглядели не наследием, а симптомом католического реванша.
Архиепископ думал до 20 ноября — и ответил отказом.
Масгрейв смотрел на стену иначе. Ведь он был ещё и президентом Йоркского архитектурного общества, то есть видел перед собой не только религиозные образы, но и исторический документ. В письме он просит оставить росписи «неповреждёнными».
Понсонби закрасил их всё равно. Густым слоем побелки, к разочарованию прихожан и съехавшихся антикваров.
Успели немногое: художник Том Чамберс сделал зарисовки, архитектор Уильям Хей Дайкс обследовал цикл — часть этой документации сохранилась. А вот другим находкам повезло меньше: по данным прихода, при работах открывались росписи и в трансептах, и, возможно, в алтарной части — вероятно, «Страшный суд» и «Тайная вечеря». Они не дожили до нас вовсе.
Воскрешение номер два
Понсонби оставался викарием до самой смерти в 1857 году — при нём к стенам никто не прикасался. А в 1876-м новый настоятель Джордж Герберт Лайтфут, затеявший большую реставрацию всего здания, решил вернуть росписи людям.
Радость была недолгой: под снятой побелкой обнаружилось, что первоначальные краски повреждены безнадёжно. И тогда Лайтфут пошёл на радикальный шаг — с 1882 года художник Эдвард Холмс Джуитт заново переписал весь цикл. Средневековые композиции и сюжеты сохранили, но по сути это был перевод: та же история, рассказанная кистью XIX века. В деталях — особенно в нижних сценах Эдмунда и Екатерины — хорошо читается викторианский вкус с явной оглядкой на прерафаэлитов. Работа заняла около десяти лет.
На этом злоключения не закончились. Поверх живописи нанесли защитный состав — по меркам того времени передовую технологию. Для росписей она, как деликатно формулирует приход, оказалась «губительной»: покрытие копило пыль и грязь.
Нынешняя поверхность — не окно в 1470 год. Это слоёный пирог, где одновременно живут средневековая композиция, уцелевшие старые фрагменты, викторианское поновление и следы всех последующих чисток.
Что осталось в итоге
Росписи по-прежнему на своих стенах, в действующей церкви — сам приход относит их примерно к пяти самым обширным сохранившимся комплексам средневековой стенной живописи в Англии.
А Джон Понсонби добился ровно одного: сегодня его имя вспоминают почти исключительно рядом с росписями, которые он хотел спрятать. Человек, пытавшийся убрать картинки со стен, навсегда застрял в их сюжете — где-то между драконом и головой на блюде.
Поделись видео: