Добавь сайт в закладки! Инструкция по ссылке.
В XVII веке в России людей ссылали и уничтожали из-за того, сколькими пальцами они крестились — двумя или тремя.
Самое поразительное: оба жеста символизировали одни и те же христианские догматы. А двоеперстие, объявленное затем «неправильным», было связано с первым христианством и намного древнее троеперстия.
Как спор о двух пальцах превратился в церковный раскол, восьмилетнюю осаду монастыря и трагедию, последствия которой не исчезли спустя три с половиной века?
Еще один знаменитый символ старообрядцев — «крыши» над крестами на кладбище.
В 1653 году патриарх Никон распорядился заменить в церковной практике привычное крестное знамение двумя пальцами — троеперстным.
Всего лишь один жест вместо другого — при том что догматы за обоими жестами стояли одни и те же.
Так что же на самом деле зашифровано в этих двух пальцах?
Два передних пальца символизируют у христиан две природы Христа, божественную и человеческую; три соединённых — Троицу.
Троеперстие устроено по сути зеркально: большой, указательный и средний сложены вместе в честь Троицы, а два оставшихся пригнуты к ладони в честь двух природ Христа (человеческой и божественной).
То есть в самих жестах не было спора — оба кодировали одни и те же догматы, просто с разных концов. Только для человека XVII века обряд не был формальностью: этим жестом крестились его родители и русские святые, через него он был связан с самой идеей, что цего церковь — истинная.
И я напомню: из-за этой разницы людей ссылали, пытали и жгли. Чтобы понять, как до такого дошло, придётся отмотать на несколько веков назад.
Кто на самом деле отстал от моды
В раннем христианстве крестное знамение вообще нередко совершали одним пальцем — мол, бог един. Позднее в Византии распространилось двоеперстие — и когда Русь в конце X века принимала христианство, она получила вместе с верой именно этот способ креститься.
Дальше пути разошлись. У греков примерно с XIII века появляются ясные свидетельства троеперстия, и со временем оно стало преобладающим. А Русь продолжала креститься по старинке. В 1551 году Стоглавый собор — высшее церковное собрание страны — закрепил двоеперстие как единственно правильное и осудил тех, кто крестится иначе.
Старообрядцы — не изобретатели «неправильного» жеста, а хранители более древней из двух споривших форм. И вторую мину заложила сама русская церковь: Стоглав приучил верующих к мысли, что способ сложить пальцы — не вариант обряда, а граница правильной веры.
Через век с небольшим эта мина рванёт.
А в Апокалипсисе сказано, что перед концом света как раз будут появляться различные варианты подмены для истинной церкви и важно максимально следовать традициям. Именно это и объясняет, почему люди были готовы умирать за свои традиции — ведь они были уверены, что сохраняют первоначальные важные принципы и за верность традициям их ждет рай после смерти.
Добавим к этому год 1666 — со зловещим числом зверя, получается слишком много тревожных сигналов для христианина. И если бы я был религиозен и оказался бы в то время — вероятнее всего, принял бы сторону именно старообрядцев.
Человек, который решил всё исправить
Рванёт мина руками патриарха Никона. В миру — Никита Минин, крестьянский сын из Поволжья, прошедший путь от сельского священника до патриарха.
Царь Алексей Михайлович звал его «собинным» — личным — другом, а уезжая на войну, оставлял на него государственные дела и разрешил титуловаться «великим государем».
В 1653 году Никон запустил реформу: креститься тремя пальцами, писать «Иисус» вместо «Исус», петь «аллилуйя» трижды вместо двух, ходить крестным ходом против солнца. Меняли даже число просфор на литургии. Богослужебные книги велели править по греческим образцам.
Логика у реформы была не только богословская. Рукописные книги за века накопили описки и разночтения — сверить их и правда не мешало. Каждый писал своё, а важно было единообразие.
А государство быстро росло: в его орбиту входили православные украинские и белорусские земли со своей книжностью, и единый обряд для Москвы означал ещё и единую церковную инфраструктуру. Никон исправлял не только книги — он синхронизировал церкви страны.
Самое поразительное, что предупреждение пришло оттуда, на кого Никон ссылался.
Константинопольский патриарх Паисий писал ему в 1655 году: способ складывать пальцы — вопрос второстепенный, лишь бы различие не разрушало церковное единство. История сделала ровно наоборот.
А будущий главный враг реформы — протопоп Аввакум, человек с характером бронебойного танка и талантом писателя, — начинал в одном кружке с Никоном.
Оба входили в круг «ревнителей благочестия», оба мечтали навести в церкви порядок. Разошлись они в одном вопросе: где искать эталон — в современной греческой практике или в русской дониконовской старине.
На мой взгляд, это ключ ко всей истории: раскол начался не между реформатором и консерватором. Он начался между двумя реформаторами, которые выбрали себе разные версии правильного прошлого.
Ещё одна ирония: уже в 1658 году Никон поссорился с царём и оставил патриаршую кафедру, а позднее был низложен собором. Реформа спокойно продолжилась без него. Никон проиграл — никоновская реформа победила.
Как жест стал приговором
В 1656 году на крестящихся двоеперстно было наложено церковное проклятие.
Большой Московский собор 1666–1667 годов закрепил новые книги и обряды, отменил решения Стоглава и предал анафеме тех, кто отказывался подчиниться.
Cто лет назад церковь проклинала тех, кто крестился не двумя пальцами. Теперь — тех, кто продолжал креститься именно так. И люди, считавшие себя хранителями прежней нормы, оказались вне официальной церкви и получили клеймо «раскольников».
Проблема была не в пальцах. Принять новый жест для человека XVII века значило признать, что отцы, деды и канонизированные русские святые молились неправильно. Что церковь веками спасала людей «ошибочным» обрядом. На это многие пойти не смогли.
А религиозное неповиновение в Московском государстве легко превращалось в политическое: церковь и монархия были встроены в один порядок.
Соловецкий монастырь — не тихая обитель, а северная крепость с каменными стенами, пушками и запасами — отказался служить по новым книгам.
С 1668 года его осаждали царские войска, причём первые годы это была странная сезонная война: летом стрельцы стояли под стенами, на зиму уходили. Пала крепость только в январе 1676-го, и не от штурма — перебежчик указал осаждавшим тайный проход.
Аввакум после многолетних ссылок провёл почти пятнадцать лет в заключении в Пустозерске. Часть из этих лет он сидел в земляной тюрьме.
Изолировать его не получилось: тексты оттуда тайно расходились по всей стране. У него оставалось много сторонников в том числе и в среде его тюремщиков.
Там же он написал своё «Житие» — один из первых и самый яркий автобиографический текст русской литературы, живой, злой и местами очень ироничный. В 1682 году Аввакума и трёх его соузников приговорили к высшей мере.
Боярыня Феодосия Морозова, одна из богатейших женщин страны и духовная дочь Аввакума, сделала старый обряд публичным знаком неповиновения — и не отступила даже после ареста.
Её имущество забрали, а сама она умерла в земляной тюрьме в Боровске в 1675 году. Суриков напишет её — с поднятой в двоеперстии рукой — лишь в 1887-м — через двести лет спор о жесте всё ещё был частью национальной памяти.
В 1685 году правительство царевны Софьи издало «12 статей» — репрессивный закон с пытками, конфискациями и смертной казнью для упорствующих проповедников.
В атмосфере гонений и ожидания конца времён часть общин предпочитала коллективную смерть аресту и принуждению к новому обряду. Погибли многие тысячи человек.
Перелом наступил только в 1905 году, когда указ о веротерпимости снял со старообрядцев основные ограничения — и государство перестало официально называть их «раскольниками».
Чем старообрядцы еще отличаются от обычных православных
Крещение двумя пальцами — самое заметное отличие, но не единственное. Старообрядцы пишут «Исус» с одной «и», поют двойную, «аллилуйю», ходят крестным ходом по солнцу.
Вместо привычных чёток у них лестовка: кожаная лента со «ступенями», которая служит одновременно счётчиком молитв и символической лестницей от земли к небу.
Поют по крюкам — древней нотной записи, где вместо пяти линеек стоят особые знаки. А на нательном кресте у многих нет фигуры распятого Христа — из особого благоговения: крест носят постоянно и всюду, поэтому на нём оставляют символ Голгофы без изображения Христа.
От землянок до особняков
У гонений оказался неожиданный побочный эффект. Государство десятилетиями выталкивало старообрядцев из официальной жизни. И они стали объединяться, вместе уходили в ремесло, торговлю и внутренние сети взаимного доверия, где слово единоверца заменяло контракт, а община кредитовала своих.
К XIX веку на этой обочине вырос собственный капитализм: Морозовы, Рябушинские, Гучковы, Солдатёнковы — сплошь старообрядческие династии, чьи фамилии стали синонимами крупного промышленного капитала.
Пока официальная культура двигалась дальше, староверы сохраняли древние иконы, рукописи и знаменное пение — и часть древнерусского наследия дошла до исследователей именно через общины, отказавшиеся обновляться.
В 1971 году Поместный собор Русской православной церкви снял клятвы XVII века со старых обрядов, объявил их «яко не бывшими» и признал дониконовский чин «равночестным и равноспасительным» новому. В переводе с церковного языка: само двоеперстие — больше не повод для церковного осуждения.
Раскол это не склеило: за три века у старообрядцев сложились собственные иерархии, богословие и память о мучениках. Анафему можно отменить одним постановлением. Триста лет отдельной памяти — нельзя.
Поделись видео: