Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Абсолютно нет! Куда смотрит эволюция?
Для нескольких тысяч видов на планете это совершенно обычный финал. Эволюция, как выясняется, не читала книг по этике.
Богомол без головы — всё ещё жених
Представьте: у тебя свидание, ты переживаешь, нарядился…
…и максимум, что тебя волнует — не «понравлюсь ли я ей», а «с каким соусом меня подадут».
Богомол — король половой хроники дикой природы. Именно этот хрупкий зелёный хищник первым приходит на ум, когда речь заходит о животных, у которых любовь заканчивается обедом.
Самка богомола крупнее самца и физически сильнее — это факт, который самец прекрасно осознаёт ещё на подходе к избраннице. Он крадётся к ней часами, замирая при каждом движении, будто сапёр на минном поле. Одно неловкое движение и ужин готов ещё до начала основных событий.
Причём самое обидное — даже если всё прошло идеально…
И тебя всё равно съели.
Это как идеальное свидание, но отзыв на тебя:
«Очень вкусный парень, рекомендую».
Если всё идёт «хорошо», самка может откусить голову самца уже в процессе. И вот тут начинается самое интересное: обезглавленный самец продолжает спариваться.
Просто у насекомых нервные центры, управляющие размножением, расположены в брюшке, а не в голове. Мозг богомола, как ни странно, выполнял роль тормоза. Без него самец работает эффективнее.
У богомолов после близости не «перезвоню»,
а «переварю».
Учёные из Университета Лидса выяснили: вероятность быть съеденным у самца богомола напрямую зависит от того, сыта ли самка. Голодная самка пожирает партнёра почти в 100% случаев — независимо от того, как старательно он ухаживал. Сытая — почти никогда.
Плюс для самки совершенно конкретный: съев партнёра, она откладывает на 20% больше яиц. Самец — это белок, жиры и калории в одном флаконе. Репродуктивные затраты самки огромны, и этот «обед» напрямую конвертируется в потомство. Жестоко? Да. Эффективно? Безупречно.
Собственно, в эволюции эта схема как раз и закрепилась. Самец умирает, но у него получается оставить больше потомства чем у тех, кто боится и избегает свидания.
Но если богомолы — это хрестоматийный случай, то пауки превращают этот сюжет в нечто совсем уж невероятное.
Сальто навстречу гибели
Австралийский паук красноспинка (Latrodectus hasselti) — ближайший родственник чёрной вдовы — решил эволюционную головоломку радикально.
Самец во время спаривания делает буквальное сальто и подставляет брюшко прямо под челюсти самки.
Примерно 65% самцов, решившихся на этот трюк, съедаются. И всё равно продолжают это делать из поколения в поколение.
Почему? Потому что математика на стороне погибшего. Самец, которого съели, спаривается в два раза дольше и оставляет вдвое больше потомства, чем тот, кому удалось сбежать.
Пока самка занята трапезой, его половые клетки спокойно делают своё дело. А после такого «романтического ужина» самка с куда меньшей охотой принимает других ухажёров — место уже занято. Генетическая победа.
Исследования показали: более 80% самцов красноспинки в природе гибнут, так и не найдя партнёршу вообще. Учитывая эти шансы, инвестировать всё в одно спаривание — даже ценой жизни — оказывается единственной разумной стратегией.
Это максимизация генетического вклада при минимальных альтернативах.
Осиный паук (Argiope bruennichi) пошёл ещё дальше и превратил этот выбор в настоящее стратегическое решение.
Паук, который считает секунды
Осиный паук — маленький полосатый строитель идеальных круглых паутин — решает в режиме реального времени: умирать сейчас или попробовать ещё раз. Все самцы этого вида обречены: после второго спаривания они умирают в любом случае. Вопрос лишь в том, переживут ли первое.
Самец, который спаривается меньше пяти секунд, имеет шанс выжить и найти другую самку. Тот, кто задерживается дольше десяти секунд, почти наверняка становится едой.
И вот что удивительно: самцы сами регулируют продолжительность контакта в зависимости от того, насколько ценна данная самка генетически. Если самка не родственная — самец затягивает процесс и жертвует собой, обеспечивая максимальный генетический вклад. Если самка похожа по генам — спаривается быстро и уходит живым искать следующую.
Паук буквально вычисляет, стоит ли данная самка его жизни. Никакого инстинкта самосохранения — только холодная эволюционная арифметика.
Но пауки — это всё-таки беспозвоночные. Неужели у позвоночных животных подобное тоже случается?
Анаконда: семь месяцев беременности и шведский стол из поклонников
Зелёная анаконда — самая тяжёлая змея на Земле — устраивает нечто, что в животном мире называют «размножающимся шаром». Десять, а иногда и больше самцов обвиваются вокруг одной самки и конкурируют за право стать отцом. Это противостояние может длиться до четырёх недель. Самка при этом почти не двигается и фактически выбирает победителя на ощупь.
После спаривания самку ждут семь месяцев беременности, во время которых она практически не охотится — слишком тяжело, слишком уязвимо. Питательные резервы критически важны. Решение очевидное: съесть кого-нибудь из тех, кто ещё рядом. Самцы из «шара» — готовый источник белка, никуда не делись.
Самка анаконды крупнее самца примерно вдвое — до четырёх с половиной метров против трёх. Это не случайность: чем больше самка, тем больше эмбрионов она способна выносить.
Это не любовный треугольник — это шведский стол с элементами романтики.
Эволюция буквально отбирала крупных самок — и заодно создала существо, для которого партнёр по совместительству является запасом еды на трудные времена.
Как эволюция вообще допустила такое?
На первый взгляд это выглядит абсурдом. Самец погибает — значит, он не может оставить потомство с другими самками.
Какой в этом смысл? Но тут кроется ключевая ошибка интуиции: мы смотрим на выживание особи, а эволюция считает гены.
Природа максимально равнодушна к конкретной особи. Ей важно одно: сколько копий генов данного самца окажется в следующем поколении. Если самец, которого съели, оставил больше потомков, чем тот, кто сбежал, — с точки зрения эволюции первый выиграл. Несмотря на то что он мёртв. Чистая математика.
Мы думаем: «главное — выжить».
Эволюция такая:
«Главное — размножился? Всё, свободен. В смысле… буквально. От жизни».
Паук-рыболов (Dolomedes tenebrosus) даёт этому принципу конкретные цифры. В исследованиях самки, которым разрешали съесть партнёра, производили в среднем на 25% больше детёнышей. И детеныши получались крупнее и здоровее, а их шансы на выживание на 30% выше.
Причём когда самкам вместо самцов давали сверчков того же размера — никакого эффекта. Потому что в теле самцов оказывался идеальный набор аминокислот.
Так что гены несопротивляющегося самца из поколения в поколение передаются чаще, чем гены того, кто вырвался и убежал. Через тысячи лет в популяции остаются преимущественно потомки первых. Это и есть эволюция в действии — не красивая, не справедливая, но абсолютно логичная.
В следующий раз, когда кто-то скажет вам, что природа гармонична и полна любви, вспомните красноспинку, которая делает сальто навстречу смерти. И улыбнитесь — вы теперь знаете, как устроен мир на самом деле.
После этого странно, что некоторые мужчины боятся отказа на свидании.
Тебе максимум скажут:
— «Ты не в моём вкусе».
А не:
— «Ты как раз в моём вкусе. Особенно с гарниром».
Поделись видео: