Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Заместитель главы отдела разработки исследовательских систем Лори Глейз отметила, что агентство проводило расчеты вероятности успеха, но сомневается в значимости полученных результатов.
«Эти цифры иногда вводят нас в заблуждение, будто несут какую-то критически важную информацию», — подчеркнула Глейз. — «Но они помогают разобраться, какой аспект рискованнее другого».
Совещание руководителей проекта прошло в космическом центре имени Кеннеди, и после него команда единодушно решила продолжать подготовительные мероприятия. Сейчас отправление запланировано не раньше начала апреля следующего года.
Изначально старт должен был состояться в феврале, но возникли проблемы с системой подачи топлива. Сначала обнаружили утечку водорода, потом появились сложности с подачей гелия. Поэтому ракету вернули обратно в ангар для устранения неисправностей. Возвращение на старт запланировали на конец марта.
Тестирование заправочной системы решено больше не повторять. Проверка продемонстрировала исправность обновленных соединений топливной магистрали.
«Следующий раз топливо зальют непосредственно перед запуском», — подтвердила Глейз.
До конца первой декады апреля у NASA имеется шесть удобных моментов для старта. Если не получится воспользоваться ими, следующий шанс представится только ближе к маю.
Главный инженер миссии Джон Ханикатт неожиданно открыто заговорил о возможных угрозах. Напоминая знаменитое высказывание астронавта Фрэнка Бормана о катастрофическом пожаре на борту корабля «Аполлон-1», он подчеркнул важность учета всех потенциальных неприятностей.
«Часто применяем этот термин в космической отрасли», — заметил Ханикатт. — «Необходимо предвидеть всё, что способно пойти не так».
Статистика показывает, что около половины новеньких ракет терпят аварию в первом испытательном пуске. Обычно шансы успешного вывода новой ракеты составляют порядка 50–60%. Однако ракета SLS успешно справилась с задачей в ходе предыдущей миссии «Артемида I». Сегодня целью NASA является снижение вероятности аварии до менее одного процента. Правда, «Артемиде II» пока далеко до достижения такого показателя.
Что мешает точно определить риски?
Главная трудность заключается в том, что прогнозы базируются на допущениях. И когда число испытаний ограничено, оценка может существенно расходиться с действительностью.
Например, первый запуск шаттла в 1981 году эксперты оценили как чрезвычайно безопасный, рассчитав вероятность катастрофы экипажа между 1 к 500 и 1 к 5000. Позже оказалось, что истинное значение гораздо хуже — приблизительно 1 к 10. Когда программа завершилась, специалисты считали, что риск гибели экипажа составлял примерно 1 к 90 на каждую экспедицию.
Поделись видео: