Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Между клиенткой Сбербанка и банком разгорелся спор: должна ли женщина получить деньги со своего депозита почти на 3 млн рублей. Банк утверждал, что вклад вообще не открывался, а клиентка настаивала: счёт пополнялся, но спустя почти три года она увидела по нему нулевой остаток. Разрешать конфликт пришлось через суд.
Районный суд, апелляция и кассация отказали истице: они посчитали, что она не доказала факт передачи денег банку. Но в Верховном суде внимание сосредоточили на ключевом вопросе — где документы, подтверждающие движение наличных (в частности, приходно‑кассовый ордер).
Итак, 25 декабря 2017 года Алла Игнатова пришла в отделение, чтобы снять средства с вклада. По её словам, вклад был открыт в феврале 2015 года: 37 000 долларов США (примерно 2,4 млн рублей по тогдашнему курсу) плюс проценты.
Однако Сбербанк отказал, заявив, что 9 февраля 2015 года операция по открытию вклада была отменена. Более того, по версии банка, в тот же день клиентка закрыла другой депозит и якобы получила наличными 38 060 долларов (около 2,5 млн рублей), после чего никаких операций больше не совершала.
Игнатова утверждала обратное: до конца 2017 года она не подозревала о проблеме и узнала о «пропаже» только при попытке снять деньги. После отказа она подала иск в Никулинский районный суд Москвы, требуя взыскать с банка около 2,8 млн рублей.
В суде Сбербанк представил лишь скриншот из системы аудита, где отражалось, что 9 февраля 2015 года в учёте «ошибок нет». Бумажные документы по операции банк не предоставил, пояснив: срок хранения — 5 лет — на момент рассмотрения уже вышел.
В сентябре 2020 года районный суд отказал в иске, сославшись на недоказанность передачи денег и, как следствие, на отсутствие заключённого договора вклада. Апелляция и кассация поддержали эти выводы — женщина проиграла во всех трёх инстанциях.
Клиентка обжаловала решения в Верховный суд РФ. Её представитель ссылался на справки банка, подтверждающие наличие счёта и проведённые операции, а также напоминал подход Конституционного суда: если порядок открытия вклада нарушен, риски несёт банк как профессиональный участник рынка (Постановление КС РФ от 27.10.2015 № 28‑П).
В Верховном суде отдельно обсуждали, был ли у истицы приходно‑кассовый ордер или иной документ, подтверждающий внесение средств. Игнатова объяснила, что обслуживалась в отделении у метро «Университет»: со старого вклада она забрала только проценты, а основную сумму попросила перевести на новый вклад на более выгодных условиях. Сберкнижку ей не оформили, но выдали справку о совершённой операции. О том, что вклад фактически не открылся, она узнала значительно позже.
Представитель банка настаивал: после закрытия прежнего депозита деньги на новый вклад клиентка не внесла. На вопрос суда, есть ли в деле расходный кассовый ордер (подтверждение выдачи наличных по закрытому вкладу), выяснилось, что этот момент нижестоящие суды вообще не исследовали, а банк документ не искал.
Также судьи спросили: почему тогда была выдана справка о принятии средств. Банк отвечал, что справка «недействительна» и якобы не содержит дату, а клиент «должен был дойти до кассы и завершить оформление», но, вероятно, этого не сделал.
В итоге Верховный суд указал: нижестоящие суды рассмотрели дело неполно — они не проверили обстоятельства снятия денег со старого вклада и их дальнейшую судьбу, хотя именно это было принципиально для спора. Поэтому ВС отменил решения трёх инстанций и направил дело на новое рассмотрение в районный суд.
После повторного рассмотрения Никулинский районный суд уже принял решение в пользу клиентки (дело № 02‑2574/2022). Сбербанк обязали выплатить женщине более 2 млн рублей, включая компенсацию морального вреда — 50 тысяч рублей.
Позже, в 2023 году, женщина подала ещё один иск и добилась взыскания индексации/процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 27.02.2020 по 29.09.2020 — около 450 тысяч рублей (дело № 02‑5741/2023).
В результате банку дорого обошлись и ошибки на этапе оформления, и затяжное сопротивление клиентке в судах.
Поделись видео:
