Добавь сайт в закладки! Инструкция по ссылке.
Саммит НАТО в Анкаре задумывался как демонстрация силы «новой Антанты» — Лондона, Парижа и Берлина. Он должен был показать возвращение США в европейскую политику, решить энергетические проблемы и укрепить единство Запада. Однако альянс столкнулся с стратегическим тупиком, а главным выигрышем стал человек, которого боятся в европейских столицах.
Чтобы понять, что произошло в Анкаре, стоит рассмотреть событие с трёх разных точек зрения. Михаил Хазин анализирует через экономику и инфляцию, Дмитрий Евстафьев — через военно-технические структуры и институциональные проблемы, а Кямиль Аскерханов — через призму геополитического маневрирования. Все согласны в главном: Трамп вышел победителем, Европа потеряла, а Украина стала лишь фоном. Но детали их анализа расходятся, и именно в этом противоречии кроется суть события.
Человек, который не хотел быть гостем
Ключевая аксиома саммита, признанная всеми аналитиками: центральной фигурой стал Дональд Трамп. И это при том, что президент США изначально дал понять — он не собирался приезжать. «Я здесь только ради переговоров с Эрдоганом», — заявил Трамп в первый день, и это было не случайное замечание, а целенаправленный провокационный жест.
Евстафьев подчеркивает этот момент как важный: без США НАТО теряет свою геополитическую значимость, несмотря на попытки евроатлантистов создать «независимое ядро». Генеральный секретарь Рютте, по его наблюдениям, фактически заискивал перед Трампом — стоит один его рассказ о 5 тысячах натовских самолётов в иранской войне. Обещание развернуть производство американского оружия в Европе — это плата за лояльность, и европейские производители могли лишь удивлённо поднять брови.
Аскерханов идёт дальше и характеризует Трампа как «виртуоза банкротств». По его мнению, президент США запутал всех своими заявлениями, так что каждый услышал именно то, что хотел. Особенно это проявилось в главном событии саммита — встрече с Зеленским. Трамп говорил так много, что суть ускользала, но те, кому действительно нужно было понять, — поняли всё правильно.
Хазин добавляет к этой картине практичный нюанс: Трамп справился без посторонней помощи. Польша пыталась реанимировать Вышеградскую четвёрку, чтобы предложить Трампу свою поддержку на саммите — но он не поддался. «Вышеградка не сработала», — констатирует Хазин, и в этой неудаче видно более глубокий симптом: старые схемы европейских переговоров больше не действуют.
Украина: ритуал вместо реальности
Второе совпадение, отмеченное всеми тремя, — стремительное снижение значимости украинского вопроса. Формально Киев оставался в повестке: звучали традиционные заклинания о победе, премьер Дании Метте Фредериксен даже произнесла привычное «Гренландия не продаётся», но всё это стало фоном.
Евстафьев выражается жёстко: политическое и военное планирование внутри НАТО начинает выстраиваться «помимо Украины». Зеленский, утративший легитимность в глазах части союзников, оказался на задворках, а его медийное присутствие минимизировано. Это не случайность — это осознанный сдвиг альянса от украинской повестки к более актуальным проблемам.
Хазин объясняет этот сдвиг иначе: по его мнению, саммит должен был стать кульминацией плана «новой Антанты» по демонстрации готовности России к уступкам (он упоминает олимпийскую историю с восстановлением ОКР как часть этой игры). Но план провалился, поскольку Польша за несколько недель до саммита начала кампанию против бандеровщины — сигнал о разногласиях среди союзников.
Аскерханов же видит в поведении Трампа стратегию: президент США не позволил вовлечь себя в украинскую историю финансово. Он уклонялся от любых обязательств, и это было не тактическое решение, а системный подход. Более того, Аскерханов намекает, что Трамп одновременно пытался выбить у Лондона некий ключевой актив — и это уже выходит за рамки украинской повестки в большую игру между Вашингтоном и Лондоном.
Итог: Украина на саммите стала лишь декорацией. Все трое согласны, что за риторикой не стояло ни решений, ни денег.
Европейские амбиции: Kill Web как симптом слабости
Здесь мнения экспертов расходятся, и это расхождение — самое интересное.
Евстафьев обращает внимание на систему Kill Web — «Смертоносную сеть», которую европейцы разворачивают параллельно структурам НАТО. Работа над ней идёт как минимум с 2024 года, но именно в Анкаре появилась информация о её постепенном развертывании. Для Евстафьева это двойной сигнал: и России («мы не безоружны»), и Трампу («мы можем и без вас»). Однако он задаёт встречный вопрос: сможет ли США действовать на Ближнем Востоке без инфраструктуры НАТО? Этот вопрос, по его мнению, остался открытым, и в этом — главная интрига.
Хазин и Аскерханов не упоминают Kill Web напрямую, но их анализ подтверждает: европейские амбиции на саммите провалились. Хазин говорит о «новой Антанте» — Британии, Франции и Германии, которая пыталась заставить Трампа подчиниться, но не преуспела. Аскерханов добавляет, что с энергетической трубопроводной повесткой тоже ничего не вышло — итоговая декларация оказалась короткой и скомканной, а тема энергетики даже не была затронута.
Получается парадокс: Европа пытается создать альтернативу НАТО, но в точке, где она демонстрирует свои амбиции, терпит тактическое поражение.
Иран, Ормуз и нефтяная дипломатия
Одним из самых неожиданных сюжетов саммита стала эскалация вокруг Ормузского пролива, произошедшая за несколько дней до встречи. И здесь мнения Хазина и Аскерханова совпадают: это был преднамеренный ход Трампа.
Хазин прямо заявляет: Трамп «организовал замечательную спецоперацию» в зоне пролива, что вызвало резкий рост цен на нефть. Он допускает две версии — либо это соглашение с Ираном (у обоих интерес в дорогой нефти), либо провокация, но Израиль вряд ли действовал бы так, так как Лондону это было невыгодно накануне саммита.
Аскерханов ещё более категоричен: «Корпус стражей исламской революции не подвёл». По его мнению, Трамп использовал иранский фактор, чтобы решить главную задачу — не дать вовлечь себя в финансирование Украины и одновременно попытаться выбить у Лондона ключевой актив.
Евстафьев не говорит прямо об Ормузе, но его тезис о новой горячей фазе на Ближнем Востоке косвенно подтверждает: альянс оказался перед дилеммой, где США могут оказать давление на Европу через нефтяные цены, а Европа не может ответить тем же.
Польша, Вышеград и новый разлом
Хазин уделяет Польше особое внимание. Его версия: поляки поняли, что от Брюсселя больше не дождаться денег, и начали искать нового спонсора. Они попытались реанимировать Вышеградскую четвёрку, рассчитывая, что Трампу понадобится помощь на саммите — и тогда можно будет продать эту поддержку за деньги. Но Трамп справился сам, и «Вышеградка не сработала». Однако Хазин предупреждает: она ещё может сработать, потому что проблема остаётся актуальной.
Евстафьев добавляет контекст польско-украинского конфликта вокруг бандеровщины, который так и не был разрешён в Анкаре. Это свидетельствует о нарастающих внутренних противоречиях в альянсе, и Польша становится не просто участником, а катализатором этих трений.
Аскерханов напрямую не говорит о Польше, но его общий вывод о провале европейских амбиций поддерживает ту же логику: Европа ищет новые конфигурации, но пока не находит.
Короткое лето перед долгой осенью
Главный вывод, к которому приходят все трое, парадоксален: саммит не решил ни одной проблемы. Противоречия внутри альянса остались, дата следующей встречи не определена, итоговая декларация пуста. Это не триумф и не поражение — это стратегическая пауза.
Но у каждого эксперта — свой акцент в этом диагнозе.
Евстафьев отмечает, что саммит сохранил лишь «видимость единства». Реальные противоречия — между европейцами и американцами, между старыми и новыми членами, между верящими в победу Украины и теми, кто уже строит планы без неё — остались неразрешёнными.
Аскерханов даёт наиболее циничный анализ. Он против выхода США из НАТО — не потому, что это плохо для альянса, а потому что нельзя отпускать «взбесившуюся свору». НАТО, по его мнению, нужно держать под контролем, парализовать процесс принятия решений, но не разрушать. И Трамп, с его точки зрения, именно это и сделал.
Хазин завершает мрачным, но точным прогнозом: «будет очень короткое лето». Небольшой период относительного спокойствия — и затем, к осени, экономика (инфляция в ЕС уже выше, чем в США, цены на нефть растут, а промышленная инфляция в Америке приближается к катастрофическим 13%) предъявит свои требования. И тогда политикам уже не до стратегических пауз.
Три эксперта, три взгляда, один диагноз. НАТО в Анкаре не победил и не проиграл — он отложил свои проблемы до осени. Вопрос только в том, хватит ли времени, чтобы найти ответы, которых у альянса пока нет. И сможет ли Европа пережить это лето без новых потрясений. Хазин, Евстафьев и Аскерханов согласны: спокойным оно не будет.
фото: REUTERS
По материалам temaglavnoe.ru.
Поделись видео:
