«Салман Радуев убит»: почему СМИ хоронили террориста за 6 лет до его реального конца?

Я люблю истории, в которых будущее выглядит непредсказуемым. Это как погода: ты планируешь пикник, а в итоге получаешь дождь, зонтик, и мысль “ну почему я не поверила прогнозу?”. Впрочем, с политикой и войнами так же: вчера казалось одно, через пару лет — совсем другое.

Интересный факт, который я обещаю в начале: вы наверняка слышали, что Салман Радуев якобы “уже ликвидирован” — и да, такие сообщения действительно публиковались в 1996 году. Но правда о том, чем всё закончилось, оказалась намного сложнее, чем газетный заголовок.

А теперь — по-человечески, от первого лица. Я женщина, и мне важно не только “что случилось”, но и “как это воспринималось”. Поскольку в 90-е люди жили так, будто завтрашний день — временно отключен. И на Кавказе эта неопределённость ощущалась особенно остро.

90-е: как могло казаться “не так уж надолго”, но затянулось

Когда распался Советский Союз, у нас внутри — свои кризисы, у кого-то “рынок”, у кого-то “мы сейчас разберёмся”. Со славянскими государствами в целом складывалось спокойнее. Но на Кавказе конфликт быстро перестал быть “локальным недоразумением” и превратился в тяжёлую реальность, где молодым парням приходилось принимать участие в боевых действиях.

Тогда казалось: это ненадолго. Я помню ощущение времени — как будто у беды нет горизонта. Конфликт длился дольше, чем мечтали даже самые оптимистичные. И при этом, да — действовали террористы, которых пытались поддерживать извне. Но ещё важнее другое: “единый ярлык” падал на слишком многих. И вот тут начинается то, о чём многие не любят говорить вслух: тень от преступников ложится не только на виновных, но и на целые народы.

2022: и как будто всем “обещали”, но не сделали

Проходит время — и в 2022 году на Кавказе, как минимум внешне, становится спокойнее. Появляется добровольческое движение — люди отправляются “туда, где надо”, но по логике это уже другая история. Моя личная реакция на такие перемены смешанная: вроде бы хорошо, что меньше ужаса “на постоянке”, но ты всё равно понимаешь: боль никуда не исчезает, она просто меняет форму.

И вот тут в голову всплывают мемы, потому что народная память умеет шутить даже над тем, над чем хочется плакать. Помните анекдот про Гагарина? Смысл примерно такой: “а вы там как, на Марсе уже яблони?” — “нет, мы не до яблонь… мы сражаемся”. Это же про нашу способность жить одновременно в реальности и в постоянном напряжении. Только вчера — одно, сегодня — другое.

Кто “был террористом №2”, а кто — стал частью пропаганды и мифов

В 90-е среди чеченцев героев России почти не было — потому что всех гребли под одну гребёнку. И это, конечно, человечески понятно: когда страшно, мозг стремится упростить мир до “кто враг, тот и всё”. Но история оказалась сложнее.

Сейчас, к счастью, многие оценки пересмотрены. Подавляющее большинство одиозных террористов ликвидировано. Но есть фигуры, о которых СМИ писали так, будто это сериал: “всё, сезон окончен”.

И вот здесь мы возвращаемся к обещанному факту.

Обещанный факт: “Радуев ликвидирован” — и журналисты ошибались (или нет)

В 1996 году в издании «Коммерсантъ» появлялась информация о том, что Салман Радуев якобы ликвидирован. Это выглядело как победа в коротком выпуске новостей — “врага больше нет”. Но вскоре выяснилось, что сообщения были неверными: Радуев быстро доказал, что жив.

Потом уже настало время реального финала: его арестовали, и в Республике Дагестан суд вынес приговор — пожизненное заключение.

И вот тут начинается юридическая “скучная” часть, которая на самом деле очень важна. Многие, скажу честно, хотели “раз и навсегда”. Но Россия — правовое государство, и в 2022 году действует мораторий на смертную казнь. Поэтому вместо “точки” была “вечная строка” — пожизненное.

Почему “должен был быть конец”, а стал долгий процесс

Радуев приговору не обрадовался и подал жалобу в Верховный суд РФ. Требования не удовлетворили. То есть юридически систему не “сломали”, и приговор устоял.

Дальше — колония. В 2001 году его этапировали в Пермский край, в колонию «Белый лебедь». И вот там, через два года, он умер.

Официальный диагноз, который называли: гемморагический васкулит неясного генеза, также упоминали язву двенадцатиперстной кишки. Если перевести на человеческий язык: сосуды воспалились “как-то не так”, кровь плохо сворачивалась, организм не выдержал, и трагедия случилась не на поле боя, а внутри системы.

“Версия не всем понравилась”: пост, здоровье и требования экспертизы

Конечно, не все согласились с обстоятельствами смерти — и иностранные правозащитные организации требовали независимой экспертизы. Но разрешения на её проведение, как утверждают, не дали.

Есть и ещё один пласт — человеческий. Руководство колонии сообщало, что в последние дни заключённый держал пост: ел только ужин, от завтрака и обеда отказывался. Как мне кажется, это могло усугубить состояние и без того больного организма. И да, конечно, можно много спорить о том, что “послужило причиной”. Но если человек много лет живёт в стрессовых условиях, в тяжёлой жизни, с нагрузкой на тело и психику… организм рано или поздно скажет своё “хватит”.

И вот в России тогда действительно многие выдохнули — не потому, что “радостно”, а потому что усталость от угрозы стала невыносимой. Не скажу “порадовались”, но морально выдохнули. Даже злость у людей имеет предел.

Я не идеализирую ни историю, ни людей, ни СМИ: иногда там ошибаются, иногда — выбирают удобную картинку, иногда — просто не знают всех обстоятельств. Но меня радует, что со временем “ярлык навсегда” перестаёт быть правилом: преступления перестают автоматически означать “все виноваты”, а справедливость оформляется по закону, а не по эмоциям. И всё же, как ни крути, печальная правда одна: даже если кажется, что мир “наконец-то успокоился”, он успокаивается не по щелчку — он успокаивается по мере того, как закрываются истории. Иногда — очень медленно. Иногда — слишком поздно.