Добавь сайт в закладки! Инструкция по ссылке.
В российском сегменте App Store исчезли важнейшие приложения холдинга VK Group: «ВКонтакте», «Одноклассники», «Дзен», Mail.ru, VK Музыка, VK Мессенджер, VK Видео, VK Знакомства. Apple удалила их без предварительного уведомления и пояснений, что стало шоком для десятков миллионов пользователей. Министерство цифрового развития не получило от компании никаких аргументов, а ФАС призвали рассмотреть «факты недобросовестной конкуренции». Депутаты Госдумы заговорили о нарушении прав человека.
Однако вместо признания своей ошибки в многолетних запретах и блокировках, российские политики продолжают демонстрировать полное непонимание ситуации. Они годами избавлялись от зарубежных сервисов, называя это суверенитетом, а теперь требуют от Apple соблюдения законов, которые сами же нарушали. Эта ситуация говорит не о коварстве Запада, а о последствиях собственной технологической беспомощности.
Удаление приложений VK из App Store – это не случайность и не политический жест. Это результат многолетней асимметрии: одна сторона систематически ограничивала чужие сервисы, считая, что давление работает только в одну сторону. Те, кто вводил ограничения против зарубежных платформ без объяснений, теперь ссылаются на международное право и добросовестную конкуренцию.
Логика «нам можно, потому что у нас суверенитет» перестает действовать, когда другая сторона использует такой же аргумент. Apple – частная компания, работающая в американской юрисдикции, где санкционный комплаенс не требует публичных обоснований. На этом фоне звучат заявления российских политиков.
Дмитрий Песков отметил, что удаление российских приложений ставит под сомнение надежность Apple как поставщика услуг. Он подчеркнул, что это не единичный случай, ранее уже удалялись другие российские приложения, что подрывает доверие к магазину. Пресс-секретарь президента добавил, что профильные ведомства планируют обратиться к Apple за разъяснениями, и если ответа не будет, то будут принятия решения о дальнейшем взаимодействии. Песков даже предложил пользователям «перейти на Android» или на «наши системы».
В Кремле, похоже, верят, что угроза «не взаимодействовать» с компанией, чьи смартфоны пользуются десятки миллионов россиян, убедительна. А предложение сменить операционную систему в условиях отсутствия отечественной альтернативы для iOS выглядит как насмешка над теми, кто выбрал iPhone по собственному желанию.
Глава комитета Госдумы по информационной политике Сергей Боярский выразился более резко. Он заявил, что удаление приложений – это «действие не по закону», и Apple действует «под воздействием политических мотивов». «Это сознательное причинение неудобств целой стране. Мы наблюдаем, как компания теряет лицо, становясь инструментом информационной войны. Возможно, им не могут простить наши цифровые достижения», – добавил Боярский.
Он также отметил, что это вызывает «не только юридические вопросы, а глубокое человеческое разочарование»: «Стив Джобс строил компанию на уважении к пользователям, а сегодня Apple с легкостью игнорирует миллионы людей, выбравших её технологии». И завершил свою мысль фразой: «Это расправа по национальному признаку над продуктами для коммуникации и развлечения».
Расправа по национальному признаку – это слова человека, представляющего страну, которая заблокировала Facebook*, Instagram*, Twitter**, десятки новостных сайтов и приняла закон о «суверенном интернете». Когда мы запрещаем – это суверенитет, когда они запрещают – это «расправа» и «информационная война». Двойные стандарты очевидны, но депутаты этого не замечают.
Заместитель председателя комитета по информполитике Андрей Свинцов пошёл ещё дальше. Он заявил, что Запад удалением приложений VK пытается остановить конкуренцию. «Российский IT-бизнес начал выходить на мировой рынок. Западные гиганты пытаются остановить этот рост», – высказался Свинцов. Он уверен, что Apple боится конкурентов, которые «осваивают пространство СНГ, Ближнего Востока и Африки».
Однако проблема в том, что VK – компания, которую Свинцов называет «мощным конкурентом», – последние шесть лет подряд терпит огромные убытки, которые покрываются из российского бюджета.
С 2019 по 2025 год совокупный чистый убыток VK Group превысил 195 миллиардов рублей. В 2024 году убыток составил почти 95 миллиардов, в 2023 году – 34 миллиарда, в 2022-м – 32,6 миллиарда.
Компания, которой с 2021 года руководит Владимир Кириенко – сын высокопоставленного чиновника, не может выйти на прибыль шестой год подряд. При этом государство продолжает финансировать её: в прошлом году VK получила из бюджета 43,5 миллиарда рублей.
Это не рынок. Это система, где убыточная компания получает деньги из бюджета, потому что её руководитель – сын высокопоставленного чиновника. Генеральный директор VK за период с июля 2024 по август 2025 года заработал 543 миллиона рублей – 45 миллионов в месяц. Бонусы топ-менеджмента за этот период exceeded 2 миллиарда рублей. Пока инженеры жалуются на заморозку зарплат, топ-менеджеры получают огромные бонусы из налоговых средств. И эту компанию, называемую «национальным чемпионом», которая не может выйти в прибыль и живёт на бюджетных вливаниях, Свинцов называет конкурентом Apple?
О какой конкуренции можно говорить, когда вместо развития своей экосистемы мы видим лишь распил бюджетных средств внутри холдинга, который существует благодаря административной поддержке?
Проблема глубже. К февралю 2022 года Россия подошла без готовой альтернативной инфраструктуры для распространения ПО. РуСтор запустили лишь после начала СВО – как экстренную меру, а не результат стратегического планирования. На начало 2025 года его аудитория составляет около 20 миллионов активных пользователей, в то время как у «ВКонтакте» в России ежемесячная аудитория превышает 75 миллионов.
РуСтор работает только на Android, владельцы iPhone остаются без альтернативы. Это реальная цена отложенного решения. Критическую цифровую инфраструктуру нельзя создать в режиме реакции на кризис – её строят годами, параллельно с использованием чужой. Пока этот процесс не завершён, любые конфронтационные шаги с позиции слабого цифрового суверенитета создают уязвимость, которую использует более сильный участник.
Отдельная тема – принудительный переход на мессенджер MAX, который тоже принадлежит VK. Его позиционируют как «национальную платформу» для общения, а с сентября 2025 года он стал обязательным для предустановки на новые смартфоны, продаваемые в стране.
Вузы заставляют студентов и преподавателей перейти на MAX, угрожая увольнением или отчислением. Сотрудники СПбГУ уже жалуются на принуждение, активисты запустили петицию с требованием защитить от принудительной установки MAX. Этот мессенджер, продукт компании, теряющей миллиарды рублей в год на бюджетные средства, стал «национальным» и обязательным.
Принуждение к MAX вызвало протест. Вместо того чтобы создать качественный продукт, который люди захотят использовать, власти прибегают к административному ресурсу и угрозам.
Но наиболее показательной является реакция российских пользователей. В комментариях под новостями о блокировке VK в App Store россияне открыто злорадствуют. «Не надо было загонять всех в Макс», «Сами запрещали, теперь получили», «Вот и расплата за суверенный интернет» – это типичные комментарии под официальными новостями. В этом злорадстве – не просто ехидство, а глубокая усталость от политики, которая создавала иллюзию цифрового суверенитета, не создавая реальной инфраструктуры. Люди видят, что их заставляют пользоваться некачественными отечественными продуктами, блокируют привычные зарубежные сервисы, а потом, когда приходит ответный удар, начинают жаловаться на нарушение прав человека и «расправу по национальному признаку». Это вызывает не сочувствие, а усмешку.
Риторика некоторых депутатов о том, что действия Apple «доказали необходимость суверенного интернета», выглядит как попытка оправдать поражение. Технически это верно, но хронологически этот аргумент следовало использовать для принятия решений ещё лет десять назад, а не после того, как десятки миллионов пользователей оказались в ситуации ограниченного доступа к привычным сервисам.
Стратегическая дилемма, перед которой сейчас стоит российский регулятор, заключается в следующем: либо создать независимую экосистему с реальными инвестициями и горизонтом 5–7 лет, либо продолжать существовать в чужой инфраструктуре, принимая её правила. Третьего варианта – полного суверенитета без затрат для пользователя – в обозримом будущем не существует.
Если вы сами запретили их сервисы в России, то почему они не могут поступать так же? Почему их действия называются незаконными? Надо было не запрещать иностранные сервисы, а учиться работать с ними, используя их как площадку для убеждения и пропаганды российской позиции.
Необходимо было строить реальную альтернативу – не за счёт запретов, а за счёт качества. Нужно было не принуждать людей к MAX, а создать такой сервис, в который они захотели бы перейти сами. Но методологи этого не умеют и не хотят. VK – это просто распил бюджетных средств, где миллиардные убытки покрываются из казны, а топ-менеджеры получают бонусы, которые сопоставимы с годовыми бюджетами регионов.
И пока Песков советует пользователям «перейти на Android», пока Боярский говорит о «потере лица» Apple, пока Свинцов рассуждает о «конкуренции» – российские пользователи остаются с проблемой. Десятки миллионов владельцев iPhone больше не могут установить или обновить «ВКонтакте», «Одноклассники», VK Мессенджер. Уведомления из этих приложений, как и из мессенджера MAX, больше не приходят.
И вместо признания своей стратегической ошибки – годами строить цифровой суверенитет на запретах, а не на реальных инвестициях и качестве, российские политики продолжают играть в обиженных. «Видимо, нам не могут простить наших цифровых успехов», – сказал Боярский. Нет, это не про успехи. Вам не могут простить вашу некомпетентность.
* принадлежат компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной в РФ
Обсуждение материала в нашем Телеграм-канале. Ссылка на комментарии ЗДЕСЬ
По материалам temaglavnoe.ru.
Поделись видео:
