Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Волк вам не друг — и это первое, что стоит запомнить перед любой красивой историей про волков. Но одному советскому ученому удалось не просто завоевать доверие волков, но и довольно долго прожить вместе со стаей, изучая ее устройство и повадки животных.
Перед вами крупный хищник со своей территорией, семьёй, страхами и правилами. Приручили люди когда-то не его, волка — а его древних предков, более сговорчивых. Кого смогли — приручили, а вот остались уже весьма дикие особи.
И всё же в 1974 году грузинский этолог (так называют учёных, которые изучают поведение животных) Ясон Бадридзе сделал то, от чего у любого инструктора по технике безопасности задёргался бы глаз: почти два года он сопровождал дикую волчью семью в Боржомском заповеднике. Никаких средств защиты не использовал, шел без оружия.
Но в какой-то момент волки почему-то просто перестали считать его угрозой. Для науки это оказалось куда интереснее сказки.
Мальчик, который задал школе перца
Чтобы понять, как взрослый человек добровольно уходит жить к хищникам, надо заглянуть в его детство. Ясон Бадридзе родился в Тбилиси в семье, где скучно не бывало: мать — ведущая актриса театра имени Руставели, отец — режиссёр и основатель грузинской школы каскадёров.
В 13 лет его выгнали из престижной школы. Причина почти гениальная: чтобы сорвать контрольную по математике, он поджёг с подветренной стороны здания стручки горького перца.
Школу заволокло едким дымом, приехали пожарные, эвакуация прошла на отлично. Контрольную, разумеется, тоже отменили. Дальше были вечерняя школа, работа на заводе и серьёзный спорт — занимался тяжёлой атлетикой и альпинизмом.
В общем физически он был подготовлен куда крепче среднестатистического горожанина.
Он готовился в хирурги, но пошёл на биофак Тбилисского университета. И там, уже занявшись физиологией поведения, упёрся в стену — этическую. Чтобы защитить кандидатскую, нужно было ставить травмирующие опыты на живых зверях. По его собственным рассказам, он отказался и бросил почти готовую диссертацию.
Я его прекрасно понимаю — ровно по этой причине я не пошел на биофак и в итоге выбрал физику. Понимаю прекрасно, что для науки эти опыты важны, но мне самому физически это трудно делать.
Но Ясон хотел заниматься животными. Оставалось выбрать зверя. Им стал волк — самый спорный хищник в наших краях, серый товарищ со зловещей репутацией.
Волк в вольере и волк в горах
Бадридзе был уверен: в клетке настоящего волка не увидишь. Запертый зверь живёт в стрессе и в чужой компании, и его поведение сильно видоизменено, перекошено по сравнению с реальным природным. Вольерные наблюдения важны, но принимать их за модель дикой семьи нельзя — это совсем другая ситуация, всё равно что судить о характере человека по тому, как он ведёт себя в очереди в налоговую.
А про дикую жизнь волков в 1970-е почти ничего не знали. Этология в СССР официальной наукой не считалась, волков числили врагами соцживотноводства и массово истребляли. Бадридзе хотел увидеть живого волка: как он охотится, как воспитывает потомство, как общается с роднёй и что на самом деле думает о человеке.
Собрать такой материал можно было только одним способом. Влезть к стае самому.
Как подружиться с тем, кто тебя боится
Главная сложность была в том, что волк боится человека и обладает обонянием, рядом с которым наш нос — чисто декоративный элемент лица. Плюс у серого хищника сильна неофобия, врождённый страх всего нового: незнакомый предмет на тропе для волка по умолчанию означает «опасность».
Бадридзе зашёл с той стороны, которую зверь читает лучше всего, — с запаха. Волки в первую очередь полагаются на нюх — это для них идеальный навигатор и способ познания мира. Кто где когда прошел и что делал в этот момент, в каком настроении был — с помощью нюха для волка это как читать книгу.
Учёный нашёл тропы выбранной семьи и начал раскладывать там обрывки старых простыней и детских пелёнок. Не простые — он подолгу носил их на теле, чтобы ткань пропиталась его личным запахом.
Первое время волки обходили тряпки по широкой дуге. А потом случилось то, чего от дикого хищника не ждёшь.
Месяца через четыре звери перестали шарахаться и начали рвать ткань. Страх сменился любопытством. Тогда Бадридзе стал подкладывать рядом куски мяса — и связь выстроилась: этот запах означает «безопасно и сытно».
По его рассказу, настоящая проверка случилась, когда матёрый вожак (учёный звал его Нико) подошёл на пять метров и уставился ему прямо в глаза. Человек молча выдержал взгляд. Волк коротко фыркнул, развернулся и спокойно ушёл вместе с самкой. После этого Бадридзе и смог сопровождать стаю — на дистанции от 50 до 100 метров.
Почему он не стал «волком №6»
Бадридзе не был признан своим в стае, он стал соседом, которого признали безопасным.
И опасность тут крылась не в том, что нужно «занять ранг» и кого-то отлупить. Стая это семья, а не банда с вакансией на должность зама. Беда пришла бы с другой стороны: подойди человек слишком близко к добыче, к логову или к щенкам, нарушь дистанцию и у любого хищника включится защитное поведение. Поэтому Бадридзе держался сбоку. На охоте, по его словам, занимал самую скромную позицию — стоял где-нибудь на тропе возможного отхода жертвы, как стажёр, которому доверили подержать сумку.
В семье были вожаки Нико и Манана, волки-переярки (это подросший молодняк из прошлых выводков) — среди них покладистый Гурам, — и старый Нестор, который давно не мог охотиться, но которого стая просто кормила.
Запомните Нестора. Он сейчас разрушит первый миф.
«Альфа-самец» — выдумка из вольера
Мы привыкли думать, что стая — это диктатура, где всем заправляет жестокий «альфа», а слабых рвут на куски. Так вот, эта картинка родилась за решёткой звериных клеток.
Сам термин придумали в 1940-е, наблюдая за волками, которых чужими друг другу свезли в один загон. Там и правда шла грызня — потому что это были не родственники, а соседи поневоле, запертые на тесной территории. В дикой природе всё иначе: стая это семья, где «вожаки» просто родители, а остальные — их дети разных лет.
Бадридзе увидел ровно это. Семью, которая кормит бесполезного с виду Нестора. Конфликты, которые почти всегда ритуальны: доминант не загрызает соперника, а лишь аккуратно прихватывает челюстями его морду — мол, понял, кто тут старший? Молодец. Расходимся.
Охота тоже оказалась не слепым инстинктом, а ремеслом, которому учат годами. Волчат ведут по программе строго по возрасту: сначала знакомят с запахом шкуры, потом дают играть с добычей как с игрушкой — пока малыш не почует кровь и не поймёт, зачем всё это. А отдельные приёмы — скажем, загон оленя на скалистый подъём к обрыву — передаются из поколения в поколение, как местный фамильный рецепт.
Где включается осторожность
С лекций Бадридзе разошлись два эффектных сюжета.
Первый — про счёт. По его наблюдениям волки владеют чем-то вроде счёта и могут найти, например, третью миску в нужном ряду.
Также Бадридзе замечал, что перед охотой волки подолгу молча смотрят друг другу в глаза, а потом расходятся и слаженно делают сложную работу, будто заранее сговорились.
Конечно, это не телепатия. Здесь работает тонкая координация без слов — позы, взгляды, запахи и общий опыт совместной охоты, которые мы пока просто не умеем считывать. Хорошее напоминание о том, насколько мы недооцениваем волчий ум.
Так опасны волки или нет
Здоровый дикий волк человека обычно избегает. Но «обычно» не значит «всегда», и это не повод идти знакомиться со стаей.
Цифры тут отрезвляют с обеих сторон. За восемнадцать лет, с 2002 по 2020 год, по всему миру задокументировали
489 пострадавших от волков
и 26 погибших.
Опаснее всего не дикий волк в чаще, а зверь, переставший бояться человека: подкормленный у мусорки, привыкший к людям, потерявший дистанцию.
Истории с волками
Несколько эпизодов Бадридзе охотно пересказывал на лекциях, и проверить их независимо нельзя — так что подаю их честно, не как факты, а как его рассказы. Но они слишком хороши, чтобы не рассказать.
Однажды он сам собрал радиоошейники для слежки за стаей. Инженер из него был неплохой, но без стабилизатора частоты датчики начали вещать аккурат на секретной волне военных — а в ущелье как раз шли учения.
Учёного задержали по подозрению в шпионаже. Освободило его доказательство, которое не подделаешь: ему разрешили показать, чем он занимается, он завыл — и к опешившим военным из леса вышла его стая.
Кстати, выть по-волчьи он и правда умел хорошо: он всегда подзывал зверей, когда возвращался из города. Так ему и не приходилось долго таскаться по лесу чтобы найти эту стаю.
Другой эпизод — про заботу. Когда учёный слёг с травмой и температурой, переярок Гурам, по его словам, приносил ему еду — отрыгивал рядом куски мяса. Для гурмана так себе, но у волков это высшая форма заботы: ровно так они кормят собственных щенков.
И самый кинематографичный случай — про медведя. Бадридзе присел отдохнуть на тёплый валун, который оказался спящим медведем; зверь вскинулся, а Нико и Манана кинулись на гиганта и обратили его в бегство. Волки медведей обычно обходят стороной, так что эпизод требует осторожности — но именно его слушатели потом пересказывают чаще всего.
А спустя девять лет, вернувшись в заповедник, он по характерному следу — лапа с покалеченной фалангой — узнал старых знакомых и, по его рассказу, снова вышел к ним навстречу.
Но всё это — лирика. А настоящая наука началась, когда Бадридзе вернулся из леса.
Как вернуть волка в лес
Бадридзе же все-таки ученый, а не просто лесник или натуралист. И свое понимание стаи ему нужно было превратить в научные метод, который можно будет использовать.
Его задача была — брать волчат в стае и воспитывать так, чтобы они обходили людей и, главное, домашний скот стороной. Ведь волков именно поэтому и отстреливали, что они часто нападали на коз и коров.
Самое сложное здесь — не воспитать волчонка, а вернуть на свободу в лес, чтобы он смог выжить. Бадридзе подготовил и выпустил 22 волка.
Метод был жёстким. Чтобы выработать стойкое избегание человека и скота, он использовал электрические ошейники на 300–400 вольт.
Незнакомые люди оставляли следы на участке, волка выпускали — и при попытке пойти к человеку он получал разряд. Реакцию считали закреплённой, когда зверь обходил людей стороной без всякого удара десятки раз подряд.
И метод сработал. Выпущенные волки избегали незнакомых людей и не трогали домашний скот, а главное — передали эти навыки потомству.
Поделись видео: