Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Обратите внимание на фотографию из РИА Новости: два ребенка сидят за столом. На столе фрукты, чай и уютная атмосфера. Они смотрят на экран телевизора, где выступает Владимир Путин. Заголовок гласит: «Сколько времени детям можно смотреть телевизор без вреда для зрения».
Это не ошибка редактора. Это яркий пример состояния российской государственной пропаганды. Дети смотрят на власть, которая говорит им: «Это вредно». Но никто — ни редактор, ни автор, ни верстальщик — не замечает абсурда ситуации. Не потому что они глупы. Просто в этой системе нет места осмыслению и профессионализму, а лишь механическому заполнению эфира.
Существует мнение, что проблема российской пропаганды заключается в цензуре и контроле. Но это неверно. В современной Европе контроль намного жестче. Проблема России в том, что её пропагандистская машина не умеет создавать смыслы, не освоила диалог и погрязла в хаосе, где каждый действует по своим правилам. Методологи, отвечающие за информационный фронт, либо не способны, либо не желают вносить изменения.
Смерть нарратива
Четыре года назад обществу предложили нарратив: денацификация, демилитаризация, защита Донбасса. Эти термины имели конкретное содержание и измеримые результаты. Они смогли привлечь в армию немало мотивированных людей.
Сегодня от этого нарратива остались лишь заклинания, которые повторяются так часто, что потеряли связь с реальностью.
Власть не желает создавать новые смыслы или адаптировать старые к изменившейся ситуации. Вместо этого наблюдается реактивность. Государственная пропаганда функционирует в режиме постоянного догоняющего. Происходит атака на НПЗ — через три дня в эфире появляется запутанная реакция. Меняется экономическая ситуация — телевидение делает вид, что ничего не произошло, пока ситуация не станет критической.
Посмотрим на фразы типа: «в ответ на террористические акты ВСУ». Эта формулировка содержит логическую ловушку, которую аудитория давно разгадала. Если вы «отвечаете», значит, вы не воюете. Тогда, ради чего все это? Если удары следуют только в ответ на действия врага, то возникают вопросы к тактике: где упреждающие удары? Где действия, направленные на принуждение врага к капитуляции? Он наносит удары по нашей инфраструктуре, а мы действуем в ответ? Но «в ответ» сражения не выигрываются.
Когда людям не объясняют, они заполняют пробелы сами. И делают это не в пользу власти.
Институциональный хаос
Пропагандистская деятельность — это особая профессиональная сфера, требующая единого центра медиации, который унифицирует подходы, связывает визуальные и текстовые коды, отвечает за создание смыслов и следит за тем, чтобы все государственные институты действовали по одному сценарию.
В России такого центра нет. Действует принцип «кто во что горазд». Федеральные каналы, министерства, региональные администрации и независимые паблики — все существуют в своих информационных пузырях и часто публикуют противоречащие друг другу заявления.
Фотография с детьми и Путиным является следствием этого хаоса. Редакция, фотокорреспондент, верстальщик и руководитель редакции не синхронизированы. Визуальный ряд противоречит тексту, потому что в системе отсутствует единый фильтр смысловой координации. Государственные институты не ориентированы на пропаганду; они сосредоточены на вертикальной отчетности. Им важно отчитаться перед начальством, а не донести единую мысль до граждан.
До последнего вице-премьер Новак уверял, что «ситуация с топливом под контролем», пока президент не вмешался. После этого правительство вдруг признало наличие проблемы из-за атак ВСУ на НПЗ.
Апогеем абсурда стало заявление Пескова о том, что «Кремль не видит рисков дефицита топлива из-за ударов беспилотников по НПЗ».
Бесконечные «красные линии» и новояз от Пескова и Захаровой стали мемами и вошли в учебники как примеры самых неудачных действий.
Этот хаос проявляется и в публичной сфере. Одновременно с официальной позицией государственные СМИ разгоняют деструктивные сюжеты, вызывающие возмущение в обществе. Ток-шоу на федеральных каналах, скандальные законодательные инициативы и циничные высказывания пропагандистов создают колоссальное социальное напряжение. Почему? Государственные медиа работают по принципу KPI: им нужны рейтинги и внимание, а качество их не интересует.
Страх перед диалогом
Власть игнорирует необходимость диалога с обществом, воспринимая граждан как пассивный объект, которому нужно просто «вещать». Любая попытка реального контакта считается угрозой.
Яркий пример — губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков. В условиях приграничного кризиса он выстроил модель прямой коммуникации, отвечая людям и признавая проблемы. Итог закономерен: его быстро убрали. Система отвергла единственного чиновника, который пытался наладить современный политический маркетинг и контакт с обществом.
В противоположность ему, новосибирский губернатор Травников, который не проявил активности во время диверсии, получил поддержку. Вместо объяснений к людям послали полицию. Травников дрожал от страха, отдавая распоряжения, а «Единая Россия» доверила ему возглавить партийный список на выборах в Госдуму. Он системный, а системе не нужны диалоги; ей важно строгое выполнение поставленных задач.
Отказ от обратной связи создает информационный вакуум, который заполняется альтернативными источниками. Когда НПЗ в разных регионах горят, федеральные каналы либо молчат, либо говорят о «обломках беспилотника». Человек видит дым, но каналы утверждают, что ничего не произошло. Кому он поверит?
Когда западные агентства сообщают о событиях, которые российская пропаганда замалчивает, возникает информационная асимметрия. Аудитория получает информацию из внешних источников, которым не должна доверять, но которые передают правду о происходящем. Паника не от плохих новостей, а от отсутствия новостей.
Особенно показателен случай с военными блогерами в Telegram. Они создавали альтернативный нарратив о ходе операции, требуя более решительных действий. Для власти они были полезны как канал обратной связи. Но когда начали критиковать не только военное руководство, но и политические решения, начались репрессии: блокировки и уголовные дела. Государство стало преследовать своих сторонников за «излишний патриотизм». Это признак глубокого кризиса: власть боится даже тех, кто формально на её стороне.
Проигранная битва за умы
Россия проигрывает информационно-пропагандистский фронт не из-за слабых ресурсов или неумелых пропагандистов. У нее есть финансовые и административные ресурсы, монополия на федеральные каналы. Она проигрывает по системным причинам.
Она не создает смыслы, а лишь реагирует на события. Ей не хватает единого центра координации, что порождает хаос и противоречия. Она боится диалога и обратной связи, устраняя тех, кто пытается их наладить. Она не объясняет свои действия и одновременно демонизирует себя через деструктивную повестку.
Случай с РИА Новости и детьми у телевизора — это микрокосм всей российской информационной стратегии. Механичность, отсутствие рефлексии, когнитивные диссонансы, работа на отчет, а не на результат.
Дети на фотографии смотрят на экран с Путиным. Текст утверждает, что телевизор вреден. Система требует внимания и лояльности, но сама не верит в то, что транслирует. Когда пропаганда работает как конвейер, когда редакторы не осмысливают смысловые связи, когда формальные показатели важнее реального воздействия — это не пропаганда. Это имитация пропаганды. Это лишь бюрократическая процедура заполнения информационного пространства контентом, который никто не читает и не воспринимает всерьез.
Дети вырастут и перестанут смотреть телевизор. Но они запомнят, что им лгали. Они запомнят, что официальная пропаганда отрицала очевидное. Они запомнят, что государство боялось говорить правду. И когда они станут взрослыми, они не поверят государству. Ни в одном вопросе. Ни в одной ситуации.
Пока российская пропаганда будет бояться правды больше, чем вражеской лжи, пока она будет игнорировать необходимость диалога и генерации смыслов — она будет проигрывать. Каждый день. Каждую публикацию. Каждую аудиторию. Каждый бой.
PS: Реакции читателей каналов в Telegram показывают, как население относится к бездарной пропаганде. Вчера все паблики опубликовали новость о рестрикциях Google в отношении VK и её приложений. Одобрительные реакции значительно превышают негативные. Ожидалось, что россияне обидятся на империалистов, обидевших российский продукт, но нет, все наоборот. Навязываемые определенной группой сервисы вызывают у граждан России отвращение, а методы их навязывания — возмущение и протест.
Таким образом, вместо объединения, методологи, посчитавшие российский народ серой массой, лишь настроили его против власти и отечественных сервисов.
По материалам temaglavnoe.ru.
Поделись видео:
