Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
На самом деле это спасательная операция. Без неё под воду уходят города.
Парадокс сибирских рек
Большинство крупных рек мира текут из холодных широт в тёплые — то есть туда, где весна приходит раньше. Лена, Обь, Енисей, Амур делают всё наоборот: они берут начало на относительно тёплом юге и несут воду на север, в Арктику. И это корень катастрофы.
Когда апрель разгоняет снег на алтайских предгорьях, миллиарды тонн талой воды устремляются вниз по течению. Но река на севере ещё скована льдом толщиной в метр и больше: там зима держится на несколько недель дольше. Мощный поток с юга врезается в неподвижный ледяной панцирь и начинается затор, который приводи к катастрофе.
Ледяная пробка на пять тысяч тонн
Затор работает как пробка в ванной. Льдины, которые несёт течение, врезаются в неподвижный ледяной покров, нагромождаются друг на друга, слипаются под давлением воды. За несколько часов возникает дамба длиной в десятки, а иногда и сотни километров. Вода позади неё поднимается со скоростью нескольких метров в сутки — и никуда не уходит.
В Восточной Сибири ледяные заторы — причина половины всех наводнений. На реке Лена учёные насчитали 447 потенциально опасных участков протяжённостью 744 километра. Шестьдесят два из них регулярно вызывают подтопления. Это не редкое стихийное бедствие — это ежегодная рулетка, где ставки измеряются человеческими жизнями. Что именно может случиться, когда ставка проигрывает, Россия узнала в мае 2001 года.
Ленск: город ушёл под воду за день
Ледоход на Лене у Ленска начался 13 мая в половине двенадцатого ночи — и почти сразу остановился. Для опытного гидролога это дурной знак: движение льда блокирует затор ниже по реке. Именно так и было. К 14 мая уровень воды поднялся почти на три метра. К вечеру 16 мая он достиг 17 метров 40 сантиметров — на четыре метра выше критической отметки.
К полудню 17 мая девяносто процентов города было под водой. Люди сидели на крышах жилых домов, школ, больниц. Из 27 000 жителей Ленска эвакуировать нужно было 24 000. У спасателей имелось девять лодок, три вертолёта и катастрофически мало времени. Вертолётчики МЧС успели вывезти 277 лежачих больных из районной больницы в Мирный — 230 километров по воздуху. Остальных спасали, как могли.
Погибли семь человек. Разрушено более трёх тысяч домов. Деревни Бордой и Салдыкель смыло полностью — они просто исчезли с карты Якутии. Компания «Алроса» потеряла весь автопарк, находившийся в городе: около 400 миллионов рублей ущерба только по одной строке. Общий ущерб по Якутии — миллиарды. Когда вода отступила, выяснилось: затор у острова Батамайский протянулся на 80 километров. Разрушить такую дамбу с берега невозможно. Нужна была авиация.
Лёд прочнее бетона — почти
Первый вопрос, который задаёт любой здравомыслящий человек: а нельзя обойтись без бомб? Нельзя — и вот почему.
Сапёры с зарядами работают только там, куда можно добраться по берегу или на вертолёте со спуском на лёд. На глухих таёжных реках, где затор вытянулся на десятки километров, такой подход годится для точечных подрывов — он не справится с дамбой длиной в 80 километров за несколько часов.
Ледокольные машины требуют дорог и подъездов, которых в Сибири просто нет. Химические реагенты — соль, хлористые соединения — снижают температуру плавления, но чтобы «растворить» многометровый затор, нужны колоссальные объёмы вещества, экологически и экономически абсурдные. Тепловые пушки и горячая вода теоретически работают — на масштабе лабораторного лотка.
Взрыв решает задачу иначе. Ему не нужны дороги. Он создаёт сквозное разрушение льда от поверхности до дна — именно это важно, потому что верхние куски льда иначе просто собьются в ещё более плотную пробку. Авиационная бомба доставляет несколько сотен килограммов взрывчатого вещества туда, куда не доберётся ни один сапёр, — за один заход, за несколько минут.
Разведка, цель, сброс
Операция начинается не с бомбардировщиков, а с вертолётов. Экипажи идут на разведку: убедиться, что на льду нет рыбаков или туристов, нанести на карту точное положение затора, определить, где у ледяной дамбы наиболее слабые и наиболее опасные участки.
Цель — не просто «взорвать лёд», а проложить канал шириной до 30 метров вдоль оси русла, начиная с нижней части затора. Вода должна получить выход вниз по течению — не хлынуть всей массой сразу, а пойти контролируемо.
Затем поднимаются Су-34 или Су-24М. Бомбы — фугасные авиабомбы серии ФАБ. ФАБ-250 весит 250 килограммов, из которых 99 кг — взрывчатое вещество. Один взрыв разрушает лёд в радиусе нескольких десятков метров. Стандартная нагрузка Су-34 для такой операции — от 4 до 8 тонн, то есть 16–32 бомбы за один вылет. На реку Сухона в Вологодской области в 2016 году было сброшено 8 тонн взрывчатки — затор был разрушен.
После каждого прохода пилот набирает высоту, разворачивается и оценивает результат. Если нужно — второй заход. Через несколько часов уровень воды начинает падать. В Ленске после подрыва затора вода опустилась на 440 сантиметров за несколько часов.
Это не рутина — это крайняя мера
На практике авиацию поднимают только когда затор становится исключительно опасным и другие методы уже не сработали. Документально подтверждённые операции: Северная Двина, середина 1990-х; Ленск, 2001-й; Вологодская область, 2016-й.
Стоимость одного боевого вылета Су-34 с бомбовой нагрузкой — порядка 2–3 миллионов рублей. Ущерб от наводнения в Ленске — миллиарды. Арифметика простая.
Поделись видео: