Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Одна война. Одна капитуляция. Два дня памяти. И между двумя Днями Победы 8 и 9 мая роль играет не только разница во времени между Россией и Европой.
За этой историей стоят срочная подпись в Реймсе, советское требование повторить церемонию в Берлине и ночь, в которую Европа уже праздновала, а Москва ждала официального сообщения.
Германия подписала капитуляцию в Реймсе, затем подтвердила её в Берлине, уже в той форме и с теми участниками, на которых настаивала Москва. Один и тот же итог, но два разных момента истории.
Новый глава Германии ищет запасной выход
После самоубийства Гитлера 30 апреля 1945 года власть перешла к гросс-адмиралу Карлу Дёницу, которого Гитлер назначил рейхспрезидентом. И у нового главы рейха была одна мысль: капитулировать, но не перед всеми сразу. Дёниц хотел сдаться только американцам и британцам, пока немецкие войска и беженцы на востоке успевают уйти подальше от советских армий.
Уже 4 мая на Люнебургской пустоши капитулировали немецкие силы в Северо-Западной Германии, Дании и Нидерландах. Затем последовали другие участки. Дёниц тянул время. Советское командование в Москве за этим внимательно наблюдало — и злилось с каждым часом.
Генерал без подтверждения из Москвы
7 мая 1945 года в 02:41 в здании технического колледжа в Реймсе собрались подписывать главный документ. Германию представлял генерал-полковник Альфред Йодль. Союзников — начальник штаба Эйзенхауэра генерал Уолтер Беделл Смит.
Советский представитель генерал-майор Иван Суслопаров оказался в положении человека, которому надо ответить на исторический вопрос, а ответа из Москвы всё нет. За несколько часов до церемонии он отправил запрос: подписывать ли конкретный текст? Ответ не пришёл. Время шло. Церемония началась.
Почему Москва молчала?
Версия первая — техническая. Запрос прошёл по военным каналам связи глубокой ночью. Пока он дошёл до нужного уровня (а это минимум начальник Генштаба Антонов), время на ответ просто истекло.
Версия вторая — политическая. Сталин знал о переговорах в Реймсе и был категорически против подписания там. Дать разрешение значило признать Реймс легитимным местом капитуляции, чего он добиться не хотел. Но и прямо запретить подписывать это значит рискнуть тем, что Германия в итоге капитулирует только перед Западом, без СССР вообще.
Поэтому Сталин попробовал выиграть время, чтобы у Москвы сохранилось пространство для манёвра.
Суслопаров подписал и воспользовался статьёй, уже заложенной в текст акта: документ мог быть заменён более общим инструментом капитуляции по требованию союзников. Именно эта оговорка позволила Москве позже настоять на новой церемонии в Берлине.
Москва воспользовалась этой статьёй и потребовала новую церемонию.
Журналист, который нарушил все правила
На церемонии в Реймсе присутствовали журналисты и все они дали обязательство соблюдать эмбарго. Союзники договаривались синхронно объявить о победе, не разрушая единую картину для прессы.
Корреспондент Associated Press Эдвард Кеннеди ждать не стал.
Когда немецкая сторона сама объявила о капитуляции по радио из Фленсбурга, Кеннеди решил: эмбарго потеряло смысл. Он продиктовал новость в лондонское бюро. Вскоре Лондон и Нью-Йорк узнали о конце войны.
Коллеги осудили его поступок. Аккредитацию отозвали. Из AP уволили. Только в 2012 году — через 67 лет — агентство официально извинилось перед семьёй покойного журналиста. Признало: мир должен был знать.
Со своей стороны скажу — я 20 лет проработал в крупнейших российских СМИ: ТАСС, РИА, РБК, Лента.ру и т д. И все мы к эмбарго относились крайне серьезно. Нам часто рассказывали и информацию «не для печати», какие-то кулуарные вещи «для понимания» или договаривались не спешить с датой публикации (как в случае с этим американским журналистом). Никогда никому в голову не приходило эмбарго нарушить.
Ну вы же договорились! Тебе доверили информацию на определенных условиях — все прозрачно и понятно. И бежать раньше всех публиковать — это страшное нарушение журналистской этики. Ты подставляешь и людей, которые, доверяя тебе дали ценную информацию. Ты подставляешь и коллег (если под эмбарго рассказали нескольким журналистам, то ты, по сути, украл у них эксклюзив, которые вы должны были опубликовать одновременно).
В общем, нехорошо поступил Эдвард Кеннеди, настоящие профессионалы так себя не ведут.
Москва требует Берлин
Москва не стала отрицать реймский акт целиком, но сочла его политически недостаточным. Капитуляция должна быть принята в Берлине в логове разгромленного рейха. Её должен подписывать не начальник штаба Йодль, а главнокомандующий Вильям Кейтель. И перед представителями всех союзников одновременно.
Реймский акт остался действующим. Но в советской трактовке он превратился в предварительный по отношению к тому, что должно было произойти в Берлине.
Союзники согласились. Официальный праздник на Западе назначили на 8 мая.
Монокль Кейтеля и французский флаг
Берлинская церемония прошла в ночь с 8 на 9 мая в Карлсхорсте.
Вильгельм Кейтель вошёл в зал с маршальским жезлом и моноклем. Держался с достоинством офицера старой прусской школы ровно до момента, когда увидел за столом победителей французского генерала де Латра де Тассиньи. По воспоминаниям участников, Кейтель не сдержал изумления и язвительно бросил что-то вроде: «И французы тоже здесь?».
Немецкая делегация подписывала документ не за столом победителей, а отдельно эта сценография была частью ритуала поражения. Маршал Жуков вёл церемонию с холодной торжественностью.
Кстати, в зале не нашлось держателя для французского флага. По одной из мемуарных версий, советский корреспондент Лазарь Маграчев закрепил его подручным шнуром, отрезанным от микрофонного кабеля.
Кейтель подписал в 22:43 по берлинскому времени. В Москве в этот момент было 00:43 — уже 9 мая.
Левитан в два часа ночи
Весть о капитуляции пришла в Москву глубокой ночью. В 02:10 9 мая Юрий Левитан зачитал в эфире Акт о безоговорочной капитуляции. Сообщение повторяли несколько раз — страна просыпалась с новостью, которую ждала четыре года.
Утром москвичи вышли на улицы. Вечером Сталин выступил по радио. В 22:00 грянул салют: 30 залпов из тысячи орудий.
Первый Парад Победы прошёл 24 июня 1945 года. Жуков принимал, Рокоссовский командовал. Кульминацией стало бросание 200 немецких знамён и штандартов к подножию Мавзолея.
По распространённой версии, под знамёна положили деревянные помосты — «вражеские реликвии не должны были осквернить священные камни площади».
Перчатки солдат особой роты затем сожгли вместе с помостами. Символика была предельно жёсткой: победители не просто принимали капитуляцию — они публично уничтожали знаки побеждённой армии.
Почему 9 мая перестало быть выходным
В 1945 и 1946 годах 9 мая было нерабочим днём. А в декабре 1947-го его статус тихо отменили.
Официально это объяснялось необходимостью восстановления страны. Среди неофициальных причин историки называют разное: нежелание власти превращать фронтовиков и маршалов в самостоятельный центр народного почитания.
17 лет подряд 9 мая было рабочим днём.
Брежнев в 1965 году вернул 9 мая статус нерабочего дня и большой государственный масштаб. К 20-летию Победы на Красной площади прошёл юбилейный парад. Так советская память о войне получила тот облик, который мы узнаём до сих пор.
Два момента одной победы
ООН в 2004 году объявила 8–9 мая временем памяти и примирения, оставив странам право на собственные дни победы и освобождения. Обе даты официально в мире признаны Днем Победы.
Поделись видео:
