Добавь сайт в закладки! Инструкция по ссылке.
Конечно, многие немцы, участвовавшие во вторжении в Советский Союз после войны боялись встретить тех, кому причинили столько горя и зла. Особенно это касалось членов различных карательных подразделений: эсэсовцев, гестаповцев и полицейских. Такие люди предпочитали не выезжать за пределы Германии, хотя и там было достаточно тех, кто готов был поквитаться с ними за прошлое.
Что касается обычных немецких солдат, не совершавших военных преступлений, то в целом им, конечно, нечего было бояться. И все же могло случиться так, что и им могли отомстить за то, что совершило их правительство и их нацистская партия. Такой солдат мог случайно встретить человека потерявшего в войну близких или всю семью. И тогда трудно было бы объяснить, что сам он обычный солдат, который выполнял приказ.
А встречи между советскими и немецкими ветеранами действительно происходили. Одна из таких произошла на Кавказе через тридцать лет после завершения войны. О ней рассказывал ветеран Великой Отечественной войны Аслан Дмитриевич Заоев.
Аслан Дмитриевич родился 12 мая 1925 года. После окончания средней школы был призван в ряды Красной армии Ардонским районным военкоматом Северной Осетии. С 1 июня 1942 года и до февраля 1945 года участвовал в боях против фашистских захватчиков. Затем в 1945 гду в войне против Японии. И после этого до 1950 года сражался на Западной Украине против бандеровского подполья.
За эти три войны Заоев получил пять ранений и две контузии. Последние два тяжелых ранения получил, сражаясь против бандеровцев. Герой был награжден тремя орденами. Из армии был демобилизован в 1950 году.
Если вернуться в годы Великой Отечественной войны, то с Заоевым там произошел интересный случай, который имел свои последствия в будущем. Немецкая авиация наносила удары по станице Ивановская. В какой-то момент один из Юнкерсов задымился и полетел вниз. Немецкие летчики успели покинуть машину. Аслан Заоев и его товарищ Алексей Борщ бросились к парашютистам. Один из них застрелился, зато второй решил сдаться:
Пока мы бежали, он успел снять с себя парашют, планшет, парабеллум с ремнем и поднял руки. Я ему дал понять, чтобы он опустил руки. Он снял с себя часы, вынул из карманов свои документы, целую пачку семейных фотографий и положил их на землю. Забрав всё его хозяйство, мы пошли к летчику, который застрелился. Он ещё был жив и что-то говорил и просил у своего товарища. Когда я спросил пленного, он сказал, что хочет, чтобы его пристрелили. Дело до этого не дошло. Пока мы объяснялись с лётчиком, тот уже скончался. (Из воспоминаний Аслана Заоева)
Выжившего летчика звали Курт Меир.
Личные вещи я ему вернул, но он мне отдал часы и расчёску, как он сказал: «На память». Он, оказывается, понимал по-русски и говорил отдельные фразы (Там же).
Солдаты не могли взять пленного с собой. Уже темнело и им нужно было догонять свою часть. Нужно было решать, что делать с этим летчиком. Но немцу повезло, к бойцам на мотоцикле подъехал полковник в форме чекиста. Ему и сдали пленного. После чего бойцы, освободившись от обязанности что-то решать, отправились догонять свою часть. Вот такой случай, который остался в памяти ветерана.
И вот, через тридцать лет в 1973 году во Владикавказе, у входа в парк культуры и отдыха им. К.Л. Хетагурова Аслан Дмитриевич увидел немецкую семью. Сам он ждал супругу, которая работала в проектном институте «Севосгипрогорсельстрой» у площади Свободы и освобождалась на час позже. Заоев сидел на скамейке у входа в парк и наблюдал за немецкой семьей. По всей видимости, это были отец, мать, сын, сноха, внук и внучка
В группе выделялся старший немец со шрамом на щеке. Шрам этот был точно такой же, как у того пленного немца, которого удалось захватить у станицы Ивановской. Да и внешне немец был очень похож и ростом и комплекцией. В результате Аслан не вытерпел и пошел к иностранцам поговорить. Он начал расспрашивать кто они, чем занимаются, а затем затронул тему прошедшей войны. От этой темы старшему немцу стало плохо:
В разговоре я задел тему минувшей войны и задал вопрос старику: был на фронте или нет? Старик побледнел, и ему стало плохо. Откинулся на спину скамейки и захрипел. Старуха начала трепать его по щекам, а молодая женщина быстро под язык ему положила таблетку валидола и начала готовить для укола шприц. Сделала она ему укол, и он постепенно пришёл в себя. (Из воспоминаний Аслана Заоева)
Скорую вызывать не стали. Старший немец, поняв что ему ничего не угрожает, начал рассказывать о своей жизни. В 1942 году его призвали в армию со строительного факультета в Берлине. Он прошел курсы штурмана и был направлен на фронт, где воевал на Северном Кавказе. Его самолет совершал налеты на города Ростов-на-Дону, Батайск, Краснодар, Георгиевск, Прохладный, Грозный и даже в бомбардировке городов Владикавказ (тогда Орджоникидзе) и Ардона.
Дальше немец рассказал, что дважды его самолет был сбит. Второй раз под Краснодаром в станице Ивановской. После чего он попал в плен. Теперь уже сомнений не оставалось, что это тот самый немец.
…я его осторожно остановил и задал вопрос: «А не помните, тех солдат, которые брали вас в плен?». Немного подумав, он сказал, что один был высокий и худой, а другой низенького роста! Так вот, тот, который был ростом ниже, это — я. (Из воспоминаний Аслана Заоева)
Немец опять изменился в лице. Однако на этот раз укол ему не понадобился.
А чтобы он убедился в том, что это именно я, вынул из кармана расчёску и снял с руки часы, которые он отдал мне 30 лет тому назад, и протянул их ему, чтобы он их взял на память. Он так был удивлен, что долго не мог выговорить ничего. На глазах у него появились слезы и начал просить меня, чтобы я их оставил себе на память. «В честь нашей интересной встречи». Он так и не взял их.
В плену этот немец находился до 1948 года. Его использовали для восстановления Киева. Затем обычных немецких солдат отправили домой в Германию. Там он женился, у него родились двое сыновей.
Старший сын — инженер-строитель. Младший сын — инженер электронной техники. Сейчас с ним здесь младший сын с супругой и детьми. Сноха — врач по специальности.
Вскоре немец рассказал и о причинах своего страха. Когда он ехал на Кавказ, друзья в шутку пугали его: «Ты, Курт, с меткой на щеке. Кавказцы тебя приметят и кинжалом тебе под пупком сделают большую дырку».
Но страх на самом деле был обоснованным. Несколько лет назад уже был случай, который завершился для другого немца трагически:
— Когда Вы подошли и спросили: «Воевал?», я вспомнил эти, хотя и сказанные в шутку, слова своих товарищей. Кроме того, сказал он, было года три тому назад такое приключение, с одним из наших отдыхающих (немцев), что не испугаться нельзя.
В том случае советский солдат узнал немца, который пытал его во время войны. И отплатил ему за совершенные злодеяния. Об этом мы писали в прошлой статье.
После этого Курт долго не решался ехать в СССР. И вот лишь в 1973 году вместе с семьей, все еще опасаясь за свою жизнь, он все же поехал в Орджоникидзе, город, который когда-то бомбил.
Аслан Дмитриевич пригласил Курта с семьей зайти в гости, но они тактично отказались сославшись на недостаток времени. Однако обещали, что обязательно вновь приедут в Осетию. На этом общение завершилось. Аслан Дмитриевич пошел встречать жену, ну а немцы, после отдыха во Владикавказе, вероятно, вернулись домой в Германию.
Поделись видео: