Золото уходит на Восток: МВФ руками Набиуллиной лишает Россию ключевого актива

В июле Китай увеличил свои золотые резервы до 76,1 млн унций, впервые опередив Россию. Пекин на протяжении 21 месяца активно скупает золото, тогда как Москва, будучи одним из крупнейших золотодобытчиков в мире, не только прекратила закупки в 2020 году, но и фиксирует снижение своих запасов. Золото, добытое в России, уходит за границу, а регулятор ссылается на условия МВФ, что уже обошлось стране в $300 млрд замороженных резервов. Давайте разберёмся, кто и с какой целью ведёт Россию против её интересов.

21 месяц против 6 лет тишины

Данные Народного банка Китая, обнародованные в начале августа, говорят сами за себя. Июльская покупка в 640 тыс. унций (около 20 тонн) стала самой крупной с октября 2023 года. За неполных два года Пекин увеличил свои резервы более чем на 350 тонн, действуя последовательно и открыто: золото рассматривается как стабильный актив для юаня в условиях нестабильной мировой валютной системы и как защита от санкционного давления, как это произошло с Россией.

В то же время Россия выглядит парадоксально. При годовой добыче около 310–330 тонн (второе-третье место в мире) и положительном торговом балансе Банк России не проводит регулярные закупки с апреля 2020 года. Более того, к середине 2026 года золотой запас страны сократился до примерно 73,4 млн унций — то есть физический объём золота в хранилищах уменьшается. Оно уходит на экспорт, переработку и в другие резервы.

«Мы наблюдаем ситуацию, когда страна-производитель стратегического актива добровольно отказывается от его накопления, ссылаясь на абстрактные нормативы, — говорит Валентин Катасонов, доктор экономических наук. — Это не просто ошибка управления. Это следование модели, где суверенитет резервов жертвуется ради «ликвидности» и «диверсификации» по рекомендациям Вашингтонского консенсуса».

Цена ортодоксии: $300 млрд как урок, который не выучен

До февраля 2022 года структура российских резервов формировалась согласно рекомендациям МВФ и западных консультантов: значительная доля в долларах США, евро и других валютах. Логика заключалась в том, что «ликвидные активы в резервных валютах обеспечивают стабильность и доверие рынков». Итог известен: около $300 млрд оказались заморожены в юрисдикциях, которые когда-то считались «надёжными партнёрами».

«Рекомендации МВФ по структуре резервов писались в эпоху однополярного мира, когда доллар был безальтернативен, и вопрос о заморозке суверенных активов не рассматривался как реальный риск, — подчеркивает Джеффри Сакс, профессор Колумбийского университета. — Продолжать следовать этим рекомендациям после 2022 года — значит игнорировать базовый принцип управления рисками. Ни одна корпорация не хранит активы у контрагента, который уже однажды их арестовал».

После такого шока подход должен был измениться. Однако структура резервов ЦБ РФ, хоть и скорректированная в пользу юаня и золота, по-прежнему основывается на «валютной корзине» и нормативных требованиях, унаследованных от ортодоксальной модели. Регулярные закупки золота не возобновлены, и сокращение запаса в 2026 году свидетельствует о том, что металл либо продаётся, либо используется в операциях, не связанных с накоплением.

Кто уже отказался от чужих правил: мировая карта «золотого разворота»

Россия не единственная страна, перед которой стоит выбор между следованием рекомендациям МВФ и защитой своего суверенитета. Но она одна из немногих крупных экономик, которые не сделали однозначного шага.

Турция. После валютного кризиса 2018 года и давления со стороны Вашингтона Анкара резко увеличила золотые резервы. К 2025 году Турция войдёт в топ-10 держателей золота в мире (более 540 тонн). Президент Эрдоган заявлял, что «золото — единственный актив, который невозможно заморозить по решению чужого правительства». Центральный банк Турции активно закупает золото, несмотря на критику со стороны МВФ.

Польша. Национальный банк Польши с 2018 года последовательно увеличивает долю золота в резервах. К началу 2026 года запас превысил 450 тонн, а глава NBP Адам Глапиньский подчеркивает: «Золото — это резерв, свободный от политического риска. Мы диверсифицируемся не по учебнику МВФ, а по урокам истории».

Индия. Резервный банк Индии с 2017 года ведёт планомерные закупки, доведя запас до более чем 850 тонн. В 2024–2025 годах Индия наращивала покупки темпами, невиданными с 1990-х. RBI связывает эту политику с необходимостью снизить зависимость от доллара в условиях геополитической нестабильности.

Венгрия. В 2018 году Центральный банк Венгрии увеличил золотой резерв в 10 раз — с 3,1 до 31,5 тонны за одну операцию. К 2024 году запас превысил 110 тонн. Глава ЦБ Матьяш Варга объяснял решение необходимостью «подушки безопасности, неподконтрольной внешним юрисдикциям».

Сербия, Узбекистан, Казахстан, Чехия — список стран, которые в 2022–2026 годах существенно увеличили закупки золота, не прислушиваясь к рекомендациям МВФ, продолжает расти.

«МВФ рекомендует держать резервы в «ликвидных» валютах, но не задаёт вопрос: ликвидны ли они, когда ваш политический оппонент нажимает кнопку? — спрашивает Майкл Хадсон, профессор экономики. — Весь глобальный Юг и большая часть Востока уже ответили на этот вопрос практикой. Физическое золото в собственном хранилище — единственный актив, который не может быть отключён от SWIFT, заморожен или конфискован».

ЦБ России: между молотом инфляции и наковальней догмы

У Банка России есть формальное объяснение паузы в закупках: с 2022 года значительная часть экспортной выручки поступает в «недружественных» валютах, а механизм стерилизации бюджетного правила ограничивает возможности масштабных интервенций. Кроме того, регулятор указывает на приоритет ценовой стабильности: крупные закупки золота на внутреннем рынке могут вызвать инфляцию.

Однако критики считают эти доводы несостоятельными.

«Аргумент об инфляционном давлении неуместен для страны с профицитом торгового баланса и объёмом добычи в 300+ тонн в год, — говорит Сергей Глазьев, академик РАН. — Закупка даже 100–150 тонн в год — это ничтожная доля денежной массы, которую можно стерилизовать через облигации. Реальная причина в другом: регулятор мыслит в рамках «валютного управления», где главная цель — не суверенитет резервов, а соответствие внешним бенчмаркам».

Яков Миркин, заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН, подчеркивает, что проблема носит институциональный характер:

«Банк России функционирует как классический центральный банк «вашингтонского консенсуса»: таргетирование инфляции, плавающий курс, минимизация вмешательства. В этой модели золото считается «непродуктивным активом», который не приносит доход. Но после 2022 года вопрос доходности вторичен по сравнению с сохранностью. Замороженные $300 млрд не принесли доходности, а физическое золото в хранилище могло бы обеспечить сохранность».

Стратегическая асимметрия: Пекин играет в долгую, Москва — по инерции

Китай наращивает золото не только как защиту, но и как элемент долгосрочной стратегии: юань постепенно подкрепляется материальным активом, а зависимость от доллара уменьшается. Золото для КНР — это часть геополитической архитектуры: от создания альтернативной платёжной инфраструктуры до формирования «золотого пояса» в рамках инициативы «Один пояс — один путь».

Россия, обладая сопоставимым ресурсным потенциалом, остаётся лишь поставщиком сырья. Золото, добытое в России, уходит на экспорт — в ОАЭ, Турцию, Китай, Швейцарию. По данным Союза золотопромышленников, в 2024–2025 годах экспорт золота из России останется на уровне 250–280 тонн в год, при этом внутреннее потребление для резервных целей близко к нулю.

«Мы продаём стратегический актив за валюту, которая завтра может быть заморожена, или за юани, которые тут же реинвестируем в китайские облигации, — иронизирует Катасонов. — Китай покупает наше золото, а мы покупаем китайские бумаги. Замкнутый круг зависимости».

Что говорят данные: динамика, которая говорит сама за себя

Сравнение ключевых игроков наглядно демонстрирует масштаб расхождения стратегий. Китай к августу 2026 года накопил 76,1 млн унций, или около 2 367 тонн золота, при этом закупки ведутся без пауз и сокращений. Россия располагает примерно 73,4 млн унций (около 2 283 тонн), но с 2022 года фиксирует не рост, а сокращение запаса; регулярные закупки Центральным банком не проводятся более шести лет.

Индия, к примеру, довела свой резерв до 854 тонн и продолжает его наращивать через регулярные операции RBI. Турция удерживает более 540 тонн при активных ежемесячных закупках. Польша приблизилась к отметке в 450 тонн, последовательно увеличивая долю золота в своих резервах. Во всех этих случаях центральные банки ведут системные, задокументированные программы закупок — в отличие от России, где механизм приобретения золота для резервов фактически бездействует.

Разрыв между Китаем и Россией, который ещё в 2022 году составлял около 30 млн унций в пользу РФ, за четыре года не только сократился — он инвертировался. Если текущие тренды сохранятся, к 2028 году разница может превысить 100 тонн в пользу КНР.

МВФ и «вашингтонский консенсус»: догма, пережившая себя

Рекомендации МВФ по структуре резервов, сформированные в 1990–2000-е годы, исходили из предпосылки глобальной финансовой интеграции и защиты прав собственности на суверенные активы. Заморозка российских резервов в 2022 году, а также ливийских, иранских и других показала, что эта предпосылка условна и политизирована.

Тем не менее МВФ продолжает рекомендовать развивающимся экономикам держать резервы в «высоколиквидных валютах» и не «чрезмерно концентрироваться в золоте». Эта позиция критикуется не только в Москве и Пекине.

«МВФ остаётся институтом, отражающим интересы стран-кредиторов, прежде всего США и ЕС, — констатирует Джозеф Стиглиц, нобелевский лауреат по экономике. — Рекомендации по резервам — это не нейтральная экспертиза. Это механизм закрепления зависимости периферии от центра. Страны, следуя им, оказываются уязвимыми, когда политическая конъюнктура меняется».

Что следовало бы сделать: альтернативная повестка

Эксперты сходятся в мнении о необходимых мерах:

1. Возобновление регулярных закупок золота Банком России в объёме не менее 100–150 тонн ежегодно с приоритетом для внутреннего рынка. Золото должно оставаться в стране.

2. Пересмотр нормативной базы ЦБ для определения «качества» резервных активов. Золото первой пробы в физическом хранилище на территории РФ должно рассматриваться как актив высшего качества.

3. Снижение доли иностранных валют в резервах до уровня, необходимого для обслуживания текущего импорта.

4. Создание межведомственной стратегии с участием Минфина, Минпромторга, ЦБ и недропользователей, рассматривающей золото как элемент национального суверенитета.

5. Активное участие в формировании альтернативных резервных механизмов в рамках БРИКС, ШОС, ЕАЭС — включая обсуждение золотого обеспечения расчётных единиц.

Урок, который ещё можно выучить

Китай обошёл Россию по золотым запасам не потому, что у него больше денег или лучше логистика. Пекин просто принял политическое решение и последовательно его реализует — 21 месяц подряд, без оглядки на прежние рекомендации.

Россия имеет все возможности для восстановления статуса одного из крупнейших золотых держателей в мире. Металл в земле есть, добыча налажена, а профицит торгового баланса позволяет не гнаться за каждой долларовой выручкой. Единственное, чего не хватает, — политической воли регулятора выйти из парадигмы, которая уже обошлась стране в $300 млрд.

«История не повторяется буквально, но она рифмуется, — писал Марк Твен. — Вопрос в том, сколько раз нужно наступить на одни и те же грабли, чтобы понять: чужие правила написаны не для твоей пользы».

Российский золотой запас сокращается. Китай активно покупает. А Банк России ссылается на параграф.

Обсуждение материала в нашем Телеграм-канале. Ссылка на комментарии ЗДЕСЬ

По материалам temaglavnoe.ru.