Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Вы когда-нибудь пробовали представить себя знатной боярышней XVII века? Нет, не из пушкинских сказок, где всё заканчивается свадьбой и бочкой мёда. А настоящей — той, что сидит в светлице с лучиной, жуёт черствый калач и смотрит в подслеповатое окно, заколоченное досками «от дурного глаза». Думаете, гарем — это про восточную роскошь, массажи и рахат-лукум? Как бы не так. Наше родное «затворничество» было куда мрачнее, чем любая османская сказка. И сегодня я вам это докажу.
Начнём с лингвистического детектива. Сравните слова: «гарем» и «терем». У них, по версии историков Носовского и Фоменко, один корень, означающий «запретное место». Арабское «харам» — это запрет. Наше «терем» — это буквально тюрьма для женщины, только с золотым шитьём на подушках. Иван Забелин в «Истории города Москвы» вообще называл Теремной дворец «тюремным», и это не метафора. Женщины сидели там не от хорошей жизни. Кстати, по одной из версий, переняли мы эту практику… у хазар. Так что «тёмное наследие» тянется ещё с тех времён, когда каганы прятали жён от чужих глаз.
Но главный шок ждёт вас впереди. Сравним объёмы. Князь Владимир, тот самый, что крестил Русь, имел 5 законных жён и около 800 наложниц. Внушительно, да? А теперь представьте халифа Гарун-аль-Рашида, у которого в гареме жило больше двух тысяч девушек. Наш Владимир со своими восемью сотнями просто скромный провинциал. Но это ещё цветочки.
Самое смешное — это система управления. В османском гареме была армия евнухов, жёсткая иерархия, политические интриги и борьба за трон. На Руси всем заправляли свекровь и старшая жена — «верховые боярыни». Никакого тебе сериала «Великолепный век», сплошная «Домострой» с элементами абсурда.
А теперь — к главному отличию, от которого у феминисток XXI века волосы встанут дыбом: правовому статусу. На Востоке наложница была вещью. Надоела — продал, подарил, отправил в другой гарем. Всё просто и грустно. На Руси же — парадокс: сиди взаперти, не смей глаза поднимать, но при этом имей право владеть землёй, заключать сделки и наследовать состояние. «Русская правда» давала женщинам такие имущественные права, что любой европейский юрист обзавидовался. Отцы даже не могли выдать дочь замуж насильно без её согласия. Короче, заперли, но с уважением.
И вот тут начинается самое жуткое. Жили они в теремах как в золотых клетках — сырых, холодных, вонючих и тёмных. Окна-бойницы, лучина, ведра вместо туалетов и нулевая гигиена. Девушки умирали в 30–40 лет, задыхаясь от сырости или замерзая насмерть. В то время как на Востоке были бани с маслами, массажами и толпы евнухов с веерами, наши боярышни сидели в полной темноте кареты с занавешенными окнами, мечтая просто глотнуть свежего воздуха. Сравнение, конечно, не в пользу «русского колорита».
И всё разрушил Пётр I. Он пришёл, топнул ногой, запретил держать женщин взаперти, и терем пал. Дамы вышли в свет, начали носить платья с корсетами и танцевать на балах. Но вот ирония: едва сбежав из одной клетки, они тут же попали в другую. Теперь вместо затворничества — бесконечные правила этикета, мода, осуждение общества и всё тот же контроль, просто в более красивой упаковке.
Если подвести итог всей этой истории, то напрашивается одна грустная мысль. Мы любим романтизировать прошлое: «Ах, какие были времена, ах, какие терема!» На деле же — сырость, вонь, смертность и полное отсутствие прав на личное пространство. Наши предки умудрились сделать «золотую клетку» настолько неудобной, что даже восточный гарем с его евнухами и коврами кажется курортом. Мораль проста: прежде чем мечтать о родовом гнезде, проверьте, не заколочены ли там окна. Вдруг вас тоже поселят в «терем» с лучиной и правом на наследство, но без права на туалет?
Поделись видео:
