Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Но справедливость в конечном счете восторжествовала. Заслуги бывшего командира Красной Армии были восстановлены в памяти, о них заговорили газеты и телевидение. В 1963 году история этого разведчика легла в основу повести Василия Ардаматского ««Сатурн» почти не виден», где использованы подлинные эпизоды из биографии Александра Ивановича Козлова.
Трагический сорок первый
На момент начала Великой Отечественной войны Александр Козлов имел звание лейтенанта. Принять участие в боях ему, однако, не довелось. Под Вязьмой он, как и тысячи других красноармейцев, оказался в немецком плену.
Козлов принадлежал к тем, кто не склонен мириться с поражением. Несмотря на то что с ним находилась беременная супруга, он присоединился к партизанскому отряду. По некоторым свидетельствам, он даже сам организовал его, проявив незаурядные лидерские качества.
Не столь важно, присоединился ли он к уже существовавшей группе или создал новую. Существенно, что оказавшись в окружении, командир не пал духом и продолжил борьбу. Длилась она, увы, недолго. Немцы вышли на след партизан. Многие были расстреляны, но Козлова оставили в живых.
Дальнейшие события известны в двух ключевых интерпретациях:
- После допроса гитлеровцы сочли лейтенанта человеком смышленым и предложили ему службу в своей разведке. Козлов дал согласие, поскольку уже тогда вынашивал план нанести ущерб врагу изнутри.
- Немцы пригрозили расправой над его женой, вынудив Александра Ивановича пойти на сотрудничество с «Абверкомандой-103».
В 1942 году Козлов прошел подготовку в разведшколе «Сатурн». А уже в 1943 получил задание: под личиной капитана РККА проникнуть в советский тыл, создать там диверсионную группу и ожидать дальнейших указаний.
Работа на два фронта
Оказавшись на контролируемой советскими войсками территории, Козлов немедленно явился с повинной. Он пришел в штаб первой встречной части и раскрыл всё. Его проверкой занялись офицеры СМЕРШа.
К счастью, отыскались свидетели, которые подтвердили активное участие Александра Козлова в партизанской деятельности, а пленение объяснили исчерпанием возможностей к сопротивлению при отсутствии боеприпасов.
Ему поверили и начали готовить для возвращения в Германию.
Согласно разработанной легенде, Александр Иванович успешно выполнил все поставленные задачи в СССР и добыл ценные сведения о дислокации частей Красной Армии. Немцы остались довольны.
Вскоре Козлову было присвоено звание капитана Абвера, и он возглавил один из учебных центров. В его обязанности входил подбор и вербовка предателей.
Александр Иванович действовал крайне изобретательно. Он тщательно беседовал с каждым кандидатом. Если видел в человеке непримиримую враждебность к советской власти, такого в ряды диверсантов не рекомендовал, указывая на его «неблагонадежность».
При этом Козлов вербовал тех, кто не желал служить немцам, создавая, по сути, контролируемую им ячейку.
После войны он сначала попал к американцам, а затем был передан советской стороне. И началась черная полоса в его жизни.
Мирная жизнь, полная невзгод
Поскольку деятельность Козлова была связана с разведкой, большая часть информации о его заслугах осталась под грифом секретности. Он выдал около 80 немецких агентов, но никаких наград за это не получил. В итоге он остался с отметкой в личном деле о трех годах в плену, что не соответствовало истине, и с запретом на ношение ряда боевых наград.
Ни почестей, ни признания. Козлов глубоко обиделся на государство. Однажды эта обида вылилась в резкий разговор в военкомате… Александра Ивановича осудили и отправили в лагерь на три года по обвинению в несанкционированном ношении секретных наград.
Вернувшись на свободу, ему пришлось заново учиться жить в мирное время. Это было чрезвычайно трудно. Но он не сдался и всегда находил способ заработать на пропитание. Супруга, впрочем, героя покинула.
После освобождения из лагеря Александр Иванович Козлов вернулся в родные места, но прежней жизни уже не существовало. Он был вынужден скрывать свою истинную биографию, опасаясь косых взглядов и вопросов. Работал грузчиком, кладовщиком, подсобным рабочим — где удавалось найти хоть какой-то заработок. Его военное прошлое, которое он не мог и не желал полностью забыть, становилось тяжелым грузом. Часто он вспоминал не столько свои успехи в деле «Сатурна», сколько лица тех, кому помог избежать пути предательства, и тех агентов, которых нейтрализовал. Это была его единственная внутренняя опора в годы полного официального непризнания.
Возвращение памяти
Перемены начались медленно и почти незаметно. В середине 1960-х годов, после публикации повести Ардаматского, к Козлову стали осторожно обращаться журналисты и местные историки. Он отвечал сдержанно, без пафоса, часто ссылаясь на документы, которые сам, конечно, не имел возможности видеть. Его рассказы отличались конкретикой и отсутствием самовосхваления — он говорил о схеме работы «Абверкоманды-103», о методах вербовки, о тонкой психологической работе, которую ему приходилось вести с кандидатами. Постепенно эти свидетельства складывались в целостную картину, дополняя и подтверждая архивные данные, становившиеся доступными.
Официальное признание пришло лишь на склоне лет. В 1990-х годах, с изменением политической обстановки и открытием ранее секретных материалов, дело Козлова было пересмотрено. Он был полностью реабилитирован, восстановлен в правах, а его подвиг получил государственную оценку. Статьи в центральных газетах, телевизионные документальные программы вернули его имя широкой публике. Он стал почетным гражданином, его приглашали на встречи с школьниками и военнослужащими. Однако сам Александр Иванович относился к этой поздней славе с философской отстраненностью — он ценил восстановленную справедливость, но годы лишений оставили в его характере неизменную печать скромности и некоторой замкнутости.
Последние годы жизни Козлов прожил в относительном спокойствии и материальной обеспеченности, которые, однако, не смогли полностью залечить старые раны. Он поддерживал связь с историками, работающими над темами военной контрразведки, и его свидетельства помогли раскрыть несколько ранее неизвестных эпизодов войны.
Ушел из жизни этот человек сравнительно недавно — в 2008 году. Ему было 88 лет. Он оставил после себя не только память о уникальной операции, но и сложный вопрос о цене, которую платит человек, вынужденный вести свою борьбу в тени, даже после окончания всех официальных битв. Его история остается примером не только личного мужества, но и долгого, трудного пути возвращения исторической правды.
Поделись видео: