Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
А потому что между красивым слайдом на презентации и реальной жизнью на другой планете пропасть, которую не перепрыгнуть одним удачным запуском. И вот этот момент кажется постоянно остаётся в тени за красивой обложкой.
Вот, например, простой вопрос без конкретного ответа.
Что вообще с человеком происходит за семь месяцев в невесомости? Ответ не очень вдохновляет. Мышцы деградируют, кости теряют плотность примерно 1–2% в месяц, даже несмотря на ежедневные двухчасовые тренировки. Зрение ухудшается из-за изменения внутричерепного давления, причём у части астронавтов это необратимо. Иммунная система начинает чудить. И это за полгода на МКС, где Земля почти рядом. До Марса будет семь месяцев в один конец. Само собой, в будущем можно говорить про сложные системы создания имитации гравитации. Но пока ничего лучше магнитных ботинок технологии предложить толком и не могут.
Есть ещё просто настоящий кошмар и он называется космическая радиация. Вне магнитного поля Земли поток высокоэнергетических частиц не останавливает ничто. За перелёт туда-обратно астронавт наберёт дозу, близкую к допустимому пределу за всю карьеру по нормативам NASA. А потом ещё годы жизни на планете без магнитосферы, под атмосферой толщиной с бумагу. Это реальные расчёты, которые опубликованы в рецензируемых журналах. И да, в целом и это можно решить, но тут нужен пересмотр всей концепции и изменение конструкций, что часто подразумевает переделку и всех имеющихся кораблей и скафандров. Это долгий процесс, а использовать имеющиеся наработки уже не получится достаточно эффективно.
Хорошо, предположим мы долетели. Открываешь люк, а там минус шестьдесят в среднем, с размахом от плюс двадцати у экватора до минус ста двадцати пяти ночью. Атмосфера 95% углекислого газа, давление как на высоте тридцати пяти километров над Землёй. Без скафандра это смерть за минуту. А скафандры, как известно, имеют специфику ломаться и повреждаться. Это просто неизбежно, если человек будет там активно работать. А иначе не получится начать процесс колонизации планеты.
Само собой, рано или поздно всё это решится. Процесс будет похож на оптимизацию ткани на рабочих штанах. Где рвётся — там и накладки прочных материалов. Но чтобы понять, где рвётся, придётся потратить много времени и рисковать жизнью космонавта.
Грунт, который поначалу казался перспективным для выращивания еды и так красиво показывался в фильме Марсианин, на деле оказался пропитан перхлоратами — токсичными соединениями, убивающими щитовидку. Реальные эксперименты с марсианским реголитом показывают, что даже при добавлении питательных веществ токсичность никуда не девается.
В теории, вода там есть в виде льда на полюсах. Но добыть её, обеззаразить, превратить в питьевую — это отдельная промышленная история, которую пока не решали нигде за пределами лабораторий.
С источниками энергии тоже проблема. Солнечные панели на Марсе дают примерно вдвое меньше энергии, чем на Земле поскольку планета дальше от Солнца, и небо регулярно затягивается пылью. В 2018-м одна буря накрыла почти всю планету и убила марсоход Opportunity, проработавший пятнадцать лет. Для колонии на солнечных батареях такой сценарий означал бы катастрофу.
Реалистичная альтернатива — компактные ядерные реакторы. NASA разрабатывает проект Kilopower мощностью десять киловатт. Этого хватит на небольшую исследовательскую базу, но не на колонию, которая сама себя кормит, строит и ремонтирует. А переход к мегаваттному масштабу требует технологий, которых пока нет даже в прототипах.
Самодостаточность- это вообще отдельный разговор. Настоящая колония — это не аванпост с запасом консервов на три года. Это замкнутые циклы. Ничего подобного не было испытано в реальных условиях дольше одного-двух лет даже на Земле, в контролируемых условиях, с возможностью уйти.
Но есть проблема не менее страшная. Она скрыта в нас самих. Первые марсиане проведут в полной изоляции минимум два-три года. Живого разговора с семьёй нет. Только переписка с задержкой до двадцати четырёх минут в одну сторону.
Психологи, изучавшие подводников и участников антарктических зимовок фиксируют один и тот же набор проблем. Нарастающая агрессия, депрессия, конфликты в маленьком замкнутом коллективе, нарушения сна. И это там, где помощь физически в нескольких часах езды.
Проекты типа HI-SEAS на Гавайях пытаются это моделировать, но когда все знают, что дверь в любой момент можно открыть, психика работает принципиально иначе.
Так что происходит на самом деле, если опустить красивые презентации?
Прогресс реальный и впечатляющий. Это полная правда. Многоразовые ракеты, которые ещё десять лет назад были научной фантастикой, теперь садятся обратно на космодром в прямом эфире. Марсоход Perseverance уже произвёл кислород прямо из углекислого газа марсианской атмосферы — это маленький, но символически огромный шаг. Интерес частных компаний к глубокому космосу не угасает, а растёт.
Но большинство учёных и инженеров, которые реально работают в этой области называют реалистичными сроки не раньше 2060–2080-х для первой постоянной базы. И это при условии, что финансирование не иссякнет и идея сохранится. Это вещи, как показывает история космонавтики, совершенно не гарантированные.
Вопрос не в том, полетим ли. Полетим точно. Вопрос в том, хватит ли честности признать, что сейчас это крутая научная фантастика. Сначала нужно решить задачи, которые делают это не красивым самоубийством, а настоящей колонизацией. Современные технологии хоть и действительно хороши, но они не адаптированы под сложные условия абсолютно другого мира.
Поделись видео: