Добавь сайт в закладки! Инструкция по ссылке.
Сначала было резкое заявление: уезжаю, спасибо, не поминайте лихом. Затем — испуг, попытка обернуть ситуацию в шутку, выдать это за «запланированный перформанс». Дарья Зотеева, известная как Инстасамка, — амбассадор мессенджера «Макс», участница круглых столов в Общественной палате, приглашённая спикерка думских слушаний о защите детей в интернете, вроде бы собралась в ОАЭ. А может, и нет. Вроде бы уехала. А может, просто «пошутила».
Но, как оказалось, дело не только в ней.
Чтобы понять, что произошло, стоит вспомнить предысторию.
2022 год: треки с упоминанием запрещённых веществ, скандал, внимание профильных ведомств.
2023-й: Мизулина открыто говорит о проблеме, песни удаляются, артистка извиняется.
2024-й: тишина, переупаковка.
2025-й: Общественная палата, дискуссия о детской безопасности, агитация за «Сферум».
И вот — лето 2026-го: лицо отечественного мессенджера, символ «нового цифрового суверенитета», обвиняет коллег в недостатке патриотизма. А затем пишет: «Уезжаю».
В этот момент что-то щёлкает. Не в аудитории — аудитория уже привыкла. Щёлкает в системе, которая вдруг видит себя в зеркале, и отражение её не радует.
Телеграм-каналы взрываются не столько злостью, сколько горьким узнаванием.
«Дело не в Инстасамке, — отмечает автор канала RastaPavel. — Дело в принципах тех, кто формирует нашу внутреннюю политику».
«Культурная политика кремлёвских методологов потерпела очередное фиаско», — констатирует riakatysha, задавая вопрос, на который пока нет ответа: кто годами формировал этот пул, кто навязывал его детям вместо культуры?
«Это не побег. Она просто кинула своих благодетелей. Которых ни разу не жалко», — добавляет RastaPavel. В этом утверждении, пожалуй, самая точная оценка: никто не собирается жалеть кураторов, потому что их работа говорит сама за себя.
Важно остановиться и назвать вещи своими именами, без оскорблений, но и без лести.
Речь идёт о модели. О конвейере, на котором создаются «звёзды» определённого формата: агрессивная пошлость как бренд, цинизм как художественный метод, эпатаж как единственный способ удержать внимание.
Этот конвейер работает годами, собирая аудиторию и зарабатывая на ней. А потом, когда государству вдруг понадобилось «лицо» для нового мессенджера или спикер для круглого стола о нравственности, оказывается, что выбирать не из кого. Пул сформирован. Других не вырастили.
Тогда берут то, что есть. Переупаковывают, приглашают в Думу, сажают в президиум. Просят сказать «правильные слова» в камеру и искренне удивляются, когда человек, воспитанный в логике «всё продаётся», в какой-то момент продаёт и лояльность.
«Патриотизм не купишь за деньги, — пишет SonOfMonarchy. — Он либо есть, либо нет. Странно было видеть, как из коммерческого человека некоторые политтехнологи пытаются лепить патриотическую звезду для молодёжи. Таскают на круглые столы, делают лицом российских брендов».
Это ключевое. Не «она плохая». А «вы решили, что достаточно заплатить, и нужные слова будут сказаны». И они звучали, пока платили.
История Инстасамки — не аномалия, а результат работы модели, в которой символический капитал покупается, а не формируется. В которой «патриотизм» — это строка в рекламном контракте. В которой лояльность длится ровно до конца финансового года.
Существует и другой аспект, который телеграм-каналы вскрывают безжалостно.
«Сегодня ты не ставишь «Макс», а завтра Родину продашь», — иронизирует kresik001, перефразируя известную формулу. И добавляет: ту же персону чиновники из Минпроса привлекали агитировать за «Сферум». Как пример для детей.
Это уже не ирония, а прямой вопрос к конкретным чиновникам. Кто согласовывал? Кто подписывал контракт? Кто решил, что человек с таким бэкграундом — подходящий ролевой модель для школьников? И главное: понесёт ли кто-нибудь за это хоть какую-то ответственность, или всё спишут на «ошибку подбора подрядчика»?
Oleg_Blokhin формулирует жёстче: «Интересно было бы услышать оправдания от создателей и впаривателей «отечественного» мессенджера. Дно достигнуто или есть ещё к чему стремиться?»
Некоторые комментаторы предполагают, что никакого отъезда не будет.
«Запомните этот пост, — пишет MoskalkovSB. — Этот «отъезд» — всего лишь пиар-трюк. Лучше, чем здесь, такую шушеру нигде не кормят из государственных рук».
Возможно. Может быть, через неделю мы увидим «триумфальное возвращение» и новый виток контрактов. Может быть, всё это было задумано как вирусная кампания. Может быть, ничего не произошло.
Но даже если так — осадок, как говорится, остался. Потому что сам факт того, что в качестве «лица» государственного продукта рассматривалась эта кандидатура, уже не исчезнет из памяти общества.
Не будем морализировать и призывать «запретить» и «наказать». Вместо этого три простых вопроса, на которые обществу и Кремлю рано или поздно придётся ответить.
Первый. Каковы критерии отбора публичных лиц для государственных проектов? Существуют ли они вообще или всё решает охват в соцсетях и стоимость рекламного пакета?
Второй. Кто несёт ответственность за эти решения? Есть ли механизм, при котором чиновник, утвердивший сомнительного амбассадора, может быть привлечён к ответственности?
Третий. Что мы хотим показать молодёжи в качестве образца? Если ответ — «того, у кого больше подписчиков», тогда не стоит удивляться, что «образец» в критический момент разворачивается и уходит. Потому что подписчики — не ценности. А контракт — не присяга.
Инстасамка уедет или не уедет. Вернётся или не вернётся. Скажет, что пошутила, или не скажет. Это её дело и её биография.
Но те, кто годами формировали культурный ландшафт, в котором такие фигуры становятся не просто заметными, а институционально встроенными — в Общественную палату, в думские слушания, в рекламные кампании государственных продуктов, — никуда не денутся. Они останутся на своих местах. Будут согласовывать следующие проекты. Утверждать следующие лица.
И вот это, пожалуй, действительно страшнее любого «побега». Потому что побег — это поступок одного человека. А система, которая делает такой выбор снова и снова, — это уже диагноз.
По материалам temaglavnoe.ru.
Поделись видео:
