Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
В этот момент руководство Башкирской АССР направляет в Государственный Комитет Обороны телеграмму:
«Просим разрешить сформировать две кавалерийские дивизии за счёт местных ресурсов».
Республика сама берёт на себя основную материальную нагрузку и собирает людей, лошадей, упряжь, обмундирование, фураж.
Так началась история 112-й Башкирской кавалерийской дивизии — соединения, которое за три года войны воспитало 78 Героев Советского Союза. Для одной дивизии это исключительно высокая концентрация наград.
Республика вооружилась сама
13 ноября 1941 года Постановление ГКО № 894/сс санкционировало создание национальных воинских формирований. В системе Красной армии тогда делалась ставка на региональные части: считалось, что такие соединения легче комплектовать и они обладают высокой внутренней спайкой — бойцы из одних мест воюют иначе, чем случайно сведённые вместе люди.
К марту 1942 года комиссия Южно-Уральского военного округа оценила боеготовность дивизии как высокую. Тринадцать железнодорожных эшелонов повезли бойцов, коней и снаряжение на фронт — к станции Ефремово Московско-Донбасской железной дороги.
Факт, о котором мало кто знает:
В вермахте во Второй мировой войне на конный транспорт приходилось значительно больше, чем на механизированный. Вермахт использовал 2,75 миллиона лошадей и мулов, в то время как моторизованными или танковыми были лишь около 1/5 дивизий.
Немцы больше полагались именно на лошадей. А они их подводили.
Европейские лошади вермахта зимой 1941–1942 годов гибли тысячами. Немецкое командование в панике слало донесения: животные не переносят мороза, отказываются от замёрзшего овса, падают прямо в упряжи.
Башкирская лошадь на всё это смотрела с флегматичным безразличием.
Порода формировалась веками на Южном Урале при круглогодичном пастбищном содержании. Ключевое слово здесь — тебеневка: башкирская лошадь умеет добывать корм из-под метрового снега, разгребая его копытами. В зимних операциях 1942–1943 годов это был буквально вопрос жизни и смерти — не только лошади, но и всадника.
Рост до 145 сантиметров в холке, масса 400–470 килограммов. Невысокая, приземистая, почти незаметная в степи. Зато крепкая, с прочными копытами, которые не требовали частой ковки, и флегматичным темпераментом: под звуки артиллерии такая лошадь не несла всадника в панике, а стояла. Можно было стрелять прямо из седла. В сутки с грузом и всадником спокойно проходила до 150 километров. Немцам с их лошадьми такое и не снилось.
Разведчик в генеральских погонах
Командиром дивизии в декабре 1941 года назначили Минигали Шаймуратова.
Родился в 1899 году в деревне Биштяки. В Гражданскую был добровольцем. В 1930-е — офицер Разведывательного управления Генштаба РККА.
Владел английским, китайским и несколькими тюркскими языками. И большой опыт командования кавалерией за плечами
Рядом с Шаймуратовым — командиры полков. Тагир Кусимов, отличавшийся редкой личной храбростью и тактическим чутьём, впоследствии станет Героем Советского Союза и дослужится до генерал-майора. Гарей Нафиков, командир 294-го полка, погибнет уже в июле 1942-го. Цена входного билета на эту войну была очень высокой.
Страх как тактика
Башкирских кавалеристов описывали как бойцов, которых противник особенно боялся.
Страх был вполне конкретным — кавалерия врывалась в окопы прямо на лошадях и работала шашками. Психологический эффект атаки конницы на пехоту был фантастическим. Лошадь массой 450 килограммов, несущаяся на тебя со скоростью 60 км/ч, и всадник с клинком над головой. Известны случаи, когда немецкая пехота бросала позиции при одном виде идущей в атаку башкирской конницы.
В воспоминаниях и фронтовых рассказах дивизии встречаются свидетельства исключительной жестокости к попавшим в плен кавалеристам. Когда об этом становилось известно в дивизии, ответ стал соответствующим.
Три недели у Сталинграда
Осенью 1942 года дивизия вошла в состав 5-й танковой армии Юго-Западного фронта. Разворачивалась Сталинградская битва, и кавалерию использовали там, где она нужна больше всего, — для развития прорыва, охвата флангов, дезорганизации тылов.
С 19 ноября по 7 декабря 1942 года дивизия потеряла 2 631 человека и 2 098 лошадей — почти за три недели тяжелейших боёв.
Командиры полков менялись по 5–6 раз за месяц — у кого ранение, а кто и погиб.
В конце декабря 1942-го — начале января 1943 года дивизия участвовала в боях за Чернышковский и Морозовск на южном направлении Сталинградской битвы. Республика провожала на фронт цвет своей молодёжи — и цвет этот таял с каждым месяцем.
14 февраля 1943 года соединение переименовали в 16-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию. Девять дней спустя Шаймуратов погиб.
23 февраля дивизия выходила из глубокого рейда по тылам противника в районе Ворошиловграда. Боеприпасы кончались. Генерал приказал лейтенанту Валееву вынести знамя дивизии из окружения, а сам возглавил последнюю атаку. Под ним убили коня. Он был ранен в руку. А во время перевязки получил смертельное ранение в голову.
Форсирование Днепра: кавалерия без сапог
26–27 сентября 1943 года дивизия форсировала Днепр. Коней оставили на левом берегу — сначала нужен был плацдарм, а не кавалерийская атака. За одни сутки бойцы построили 38 плотов и 2 парома из подручных материалов.
Вода была холодной, течение сильным, а намокшая шинель быстро превращалась в смертельный груз. В воспоминаниях о форсировании встречается любопытная деталь: многие бойцы старались сохранить форму и оружие сухими, чтобы сразу вступить в бой на западном берегу и деморализовать противника.
Сальман Биктимиров первым со своим отделением закрепился на плацдарме и лично уничтожил 15 немецких солдат. Мурат Кужаков вырвался из окружения с боем. За бои на Днепре многие воины дивизии получили звание Героя Советского Союза — именно этот эпизод стал одним из главных источников её наградной славы.
До Берлина и обратно
После гибели Шаймуратова дивизию принял полковник Григорий Белов. Под его командованием она прошла освобождение Украины, Белоруссии, польских городов Хелм и Люблин. Четыре коллективные боевые награды: ордена Красного Знамени, Суворова, Ленина и Кутузова — за конкретные операции, а не за выслугу лет. Почётное наименование — «Черниговская».
Курай в окопах
112-я дивизия была не просто военной единицей — ее называли «Башкирией, переехавшей на фронт». Среди бойцов хватало исполнителей на курае — тростниковом инструменте, звук которого в перерывах между боями напоминал о доме, о степях Зауралья, о реке Агидель.
78 Героев Советского Союза. 5 полных кавалеров ордена Славы. 3 860 награждённых орденами и медалями. Четыре коллективных ордена. Это на одну дивизию.
Концентрация наград объясняется просто: кавалерию бросали туда, где пехота не успевала, — в прорывы, в рейды по тылам, на форсирование рек. Там, где исход боя решался личной инициативой одного бойца, а не слаженностью огневых позиций.
Сегодня в Уфе на Советской площади стоит памятник Шаймуратову. 13 ноября ежегодно отмечается День 112-й Башкирской кавалерийской дивизии. Учреждён Орден генерала Шаймуратова — высшая награда республики за мужество. Имя комдива носят школы, улицы и добровольческие батальоны.
Республика создала дивизию всем миром. Дивизия ответила тем, что стала легендой. Это честный обмен.
Поделись видео: