Основной фактор, который сейчас определяет, будут ли США вводить наземные войска в Иран — это достижимость поставленных целей и, что не менее важно, цена их достижения

Начать нужно с того, что наземная операция в Иране почти наверняка покончит с Трампом как с политиком. Речь идёт не только о военных рисках, но и о возможном серьёзном внутреннем кризисе в самих США. Поэтому главная задача Ирана сейчас, по сути, сводится к тому, чтобы повторить и масштабировать ту тактику, которую РФ применяет в СВО на Украине.

Смысл этой стратегии довольно прост: максимально раздёргать направления обороны противника, заставив его одновременно защищать слишком большое количество объектов и территорий. Когда таких направлений становится слишком много, система обороны неизбежно начинает давать сбои.

В определённой степени Тегеран уже движется именно в этом направлении. Постепенное выбивание нефтяной инфраструктуры стран Персидского залива, закрытие судоходства в районе Ормузского пролива, удары по американским базам через различные прокси-структуры уже создают для США дополнительную нагрузку. И вытянуть эту нагрузку они пока не могут.

На этом фоне Вашингтон вынужден искать способы одновременно закончить операцию и сохранить возможность объявить её победой, при этом не столкнувшись с серьёзными экономическими последствиями и проблемами безопасности.

Поэтому пространство для манёвра у Ирана действительно остаётся довольно большим. А если ему — пусть и не публично — будут помогать Россия и Китай, то для США ситуация может оказаться куда более тяжёлой, чем рассчитывали те, кто планировал всю операцию.

Для всех, и прежде всего для РФ и Китая, будет выгоднее, если США наземную операцию всё-таки начнут. Для первых это почти наверняка будет означать существенное ослабление снабжения Украины, для вторых — ослабление своего самого опасного экономического противника.