Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Лаврентий Берия пережил Сталина ненадолго. Если Иосиф Виссарионович скончался в марте, то его соратник был казнён уже в декабре 1953 года. Фигура Берии и поныне остаётся предметом ожесточённых споров, раскалывая историков и публику на непримиримые лагеря, порождая оценки, что звенят, как клинки, в самой сердцевине прошлого.
Лишь несколько штрихов его биографии — и без того бушующее море дискуссий вздымается с новой силой:
В юности Берия служил в разведке мусаватистов, заклятых врагов большевиков. Однако сам он впоследствии настаивал, что был двойным агентом, тайно работая на коммунистов.
Пусть Сталин однажды назвал его «нашим Гиммлером», с приходом Берии во главу НКВД в 1938 году маховик Большого террора начал замедляться. Ряды дел были пересмотрены, часть узников — освобождена. Это время иногда называют «бериевской оттепелью», когда карательный аппарат сместил фокус на задачи хозяйственные, взяв под контроль труд заключённых.
Неоспоримым и мрачным фактом навсегда останется его непосредственная причастность к Катынскому расстрелу, осуществлённому по его указанию.
В число официальных обвинений вошла «моральная распущенность». Шёпотом передавались истории, будто для него с улиц свозили женщин, что отчасти находит отголоски в мемуарах актрисы Татьяны Окуневской. При этом неопровержимых доказательств так и не предъявили.
С 1945 года Лаврентий Павлович курировал создание советской атомной бомбы, сжав в железный кулак гениев — Курчатова, Сахарова, Королёва, Туполева. Успешный испытательный взрыв 1949 года стал его триумфом, отмеченным звездой Героя. Критики же полагают, что без его тиранической опеки проект мог бы увенчаться успехом куда раньше.
Существует и версия, будто сама смерть Сталина — плод заговора, инициатором которого был Берия.
После кончины вождя он ринулся вперёд с рядом смелых инициатив: объявил массовую амнистию, выдвигал планы объединения Германии, расширения прав республик и продвижения технократов во власть. Но в беспощадной подковёрной схватке он пал — арестованный и казнённый.
Последние месяцы жизни Берии были отмечены сгущающейся грозой в высших эшелонах власти. Сосредоточив в своих руках после смерти Сталина беспрецедентную мощь — став первым заместителем председателя Совмина и главой объединённого МВД-МГБ, — он получил тотальный контроль над силовым блоком и ключевыми отраслями экономики. Его энергичные реформы, aimed на либерализацию режима, воспринимались соратниками по Президиуму ЦК не как спасительный курс, а как откровенная узурпация власти и попытка взорвать изнутри саму систему. Предложения о нейтральной Германии и ослаблении централизации СССР вызывали ледяной ужас у Хрущёва и Маленкова, видевших в этом прямую угрозу имперскому монолиту и партийной гегемонии.
Развязка, приведшая к его падению, стала образцом тихого, беспощадного заговора. Душой его выступил Никита Хрущёв, заручившийся поддержкой военных — прежде всего, маршала Жукова, чей авторитет стал решающим аргументом. Армейские офицеры испытывали к Берии лютую личную неприязнь, видя в нём главного виновника предвоенного погрома в командных рядах. Арест произвели 26 июня 1953 года на заседании Президиума Совмина в Кремле, по отлаженному сценарию: после обвинений в шпионаже и разложении в кабинет вошли вооружённые генералы во главе с Жуковым.
Следствие вёл победитель. Его обвинили во всём: в государственной измене, шпионаже в пользу Британии аж с 1919 года, организации массового террора и подготовке переворота для установления личной диктатуры. Обвинения в «моральной распущенности», щедро раздутые молвой, а затем и прессой, служили для окончательной дискредитации, придания процессу сенсационности и сокрытия сути — грязной внутрипартийной борьбы. Суда в обычном смысле не было: закрытое заседание Специального судебного присутствия Верховного суда СССР 23 декабря 1953 года длилось один день. Приговор — высшая мера — был приведён в исполнение немедленно.
Историческая оценка роли Берии остаётся, пожалуй, самой поляризованной. С одной стороны, он навсегда — кровавый символ репрессивной машины, архитектор депортаций, массовых расстрелов и системы ГУЛАГа. С другой — нельзя отрицать его исполинский административный талант, проявленный и в военной мобилизации промышленности, и в атомном проекте, чей успех был выкован его беспощадной волей. Его краткие реформаторские порывы лета 1953-го ставят перед нами мучительный вопрос: были ли это искренние попытки модернизации страны или лишь тактический манёвр в битве за абсолютную власть? Ответа нет. И это отсутствие ответа навсегда гарантирует Лаврентию Берии место среди самых тёмных, противоречивых и загадочных фигур в российской истории XX века.
Поделись видео: