Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Сегодня Ближний Восток представляет собой нечто подобное пороховой бочке, где новые военные технологии служат фитилем. Ректор Института российской политической культуры Дмитрий Роде предлагает рассмотреть ближневосточную геополитику через призму инфраструктурных войн и демографического инжиниринга. Он считает, что события на территории России в рамках СВО — это лишь прелюдия к глобальной трансформации, которая вскоре затронет саму суть израильской государственности.
Если взглянуть на Израиль не через призму религиозно-исторических нарративов, а как на геополитический проект, становится ясным его искусственное происхождение. Государство было создано «на бумаге», после чего начался сложный процесс его демографического наполнения.
Миграционные волны, сформировавшие население Израиля, далеко не всегда были добровольными. Дмитрий Роде отмечает, что значительная часть репатриантов была фактически «выдавлена» из стран исхода.
Яркий пример — миграция советских евреев. По гипотезе эксперта, отток населения из СССР в 1970–80-е годы во многом был организованным процессом.
Появление в начале 1980-х годов радикальных молодежных групп (скинхедов), проводивших антиеврейские акции под лозунгом «бить по морде, а не по паспорту», выглядит как минимум как серия спланированных провокаций. Целью этих действий было создание невыносимых условий и подталкивание определенной части населения к эмиграции.
Постперестроечный хаос продолжил эту эстафету: локальные конфликты, гиперинфляция, потеря работы и голод 1990-х годов завершили формирование массовой миграционной базы для Израиля. Люди уезжали ради спасения жизней и профессиональной реализации.
Однако у любого открытого геополитического проекта есть обратная сторона: то, что было искусственно открыто, может быть так же искусственно и закрыто.
Современные реалии демонстрируют, что классическая война уходит в прошлое. Специальная военная операция и систематические удары беспилотников по российским НПЗ, логистическим узлам и энергетическим мощностям — это не просто тактика локального конфликта. Это масштабное тестирование технологий, которые вскоре будут экспортированы на другие театры военных действий, прежде всего — на Ближний Восток.
Разница лишь в том, как разные общества способны пережить коллапс критической инфраструктуры.
У российского общества есть колоссальный буфер безопасности, заложенный в культуре и географии. Если русскому человеку отключить электричество, воду и газ, он не погибнет. Он уедет на дачу, наберет воду из колодца, затопит печь и сварит картошку. Аграрно-дачный уклад служит защитой от инфраструктурного шантажа.
Израиль, в свою очередь, обладает экзистенциальной уязвимостью. Это страна гиперурбанизации, где большинство населения живет в многоквартирных, в том числе высотных, домах. Экономика и жизнеобеспечение Израиля критически зависят от технологий.
Вода: В Израиле практически нет пресной воды в естественном виде. Жизнь страны на 100% зависит от работы опреснительных установок.
Энергетика и логистика: Отключение энергии парализует лифты, водопровод, системы кондиционирования и аэропорты.
Что произойдет с Израилем завтра, если хуситы, сирийские или ливанские формирования нанесут скоординированный удар по опреснительным заводам и нефтехранилищам? Высотные дома могут превратиться в бетонные ловушки без воды и канализации.
Последствия будут лавинообразными. Начнется массовый исход населения. Большие лайнеры повезут израильтян в Европу. Ирония истории может заключаться в том, что значительная часть этих беженцев, вероятно, направится в Одессу — город, который они или их предки когда-то покинули.
Вопрос не в том, произойдет ли это, а в том, когда. Триггером станет момент, когда негосударственные акторы (йеменские хуситы и другие союзники «оси сопротивления») получат доступ к тем технологиям БПЛА и высокоточного поражения, которые сегодня в избытке есть у украинского государства при поддержке Запада.
Маленькая территория Израиля, лишенная стратегической глубины и зависимая от нескольких критических узлов, не сможет пережить инфраструктурный коллапс. Аэропорты встанут, экономика остановится, а социальная система рухнет под весом миллионов внутренних перемещенных лиц и внешних беженцев.
Все эти процессы требуют переосмысления целей и смыслов текущего конфликта. Пока западный мир пытается уложить происходящее в прокрустово ложе «территориальных споров», реальность диктует иные категории.
Как только в общественном и экспертном сознании закрепится понимание, что СВО — это не просто пограничный конфликт, а война с мировым сионизмом за сохранение и защиту Русской Земли, геополитическая картина обретет новые оттенки. Это война за право на существование альтернативного, не западно-центричного мира, и Ближний Восток станет следующим полигоном, где будут поставлены финальные точки в этом глобальном противостоянии.
Комментарий редакции: Тезисы Дмитрия Роде вызывают дискуссии и острые споры, особенно в части исторических интерпретаций миграционных процессов позднего СССР. Однако его анализ инфраструктурной уязвимости современных урбанизированных государств перед лицом асимметричных угроз (БПЛА) представляет собой ценный прогноз для специалистов в области национальной безопасности и геополитики.
По материалам temaglavnoe.ru.
Поделись видео:
