Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Украинцы из Грабовского Сумской области рассказывают, как бойцы 34-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады группировки войск «Север» выводили их на российскую территорию. Под конец боев за село они уже не разбирали, где свои, а где — чужие. Казалось бы, свои, поняв, что село уже потеряно, привычно начали долбить по мирным хатам из всех калибров. Чтобы убить побольше «ждунов». А, казалось бы, чужие, рискуя собой, выводили гражданских по простреливаемым тропам в безопасное место. Истории от освобожденных и освободителей.
Александр: «Русские военные поставили вопрос ребром: «Либо с нами, либо здесь и погибнете. Сами же видите, как обстреливают». Ну а кому жить не хочется? Решили эвакуироваться. Взяли с собой вещей по-минимуму, и нас повели. Строго проинструктировали: «Смотрите под ноги, кругом «лепестки». Мы шли пешком километра два, соблюдая дистанцию в семь метров друг от друга. Один раз остановились — мимо пролетал дрон, но, к счастью, не заметил. Добрались до Староселья, там нас с женой погрузили в бронеавтомобиль и отвезли в общежитие в Белгород. Из русских солдат нам больше всего запомнились Артист и Пастырь. Они первые пришли к нам домой, когда за село уже шли бои, и успокоили. Сказали, что никто нас не обидит, что они пришли помочь. Слова грубого не сказали. Когда нас уже повели на эвакуацию, я попросил одного парня из Дагестана: «У нас у дома корова была привязана и овчарка Валерия на цепи. Отвяжи их, пожалуйста». Он серьезно кивнул и пообещал лично этим заняться. Уверен, что так и сделал».
Елена: «В последние месяцы было очень тяжело. Света нет, воды нет, газа нет. Но выживали — огород, хозяйство. Ваши к нам приходили несколько раз — предлагали выехать. А я все тянула. Не хотела дом бросать. А они предупреждали: «Дом разобьют, подвал завалят». Я не верила. И потом обстрел. Все село ходуном ходило. Через час пришел молоденький солдат. Говорю ему — «Пустите нас на Украину». Он в ответ: «Не можем, ради вашей же безопасности. Мы уже зашли в село. Если вас на запад отпустим, вас убьют. Посчитают за шпионов. Такое уже было». И я решилась. Выходить было тяжело: сумки, рюкзаки, собака. Но ваши помогли все донести. Дали все необходимое».
Иван: «До нас дошли ваши ребята и сказали, чтобы мы спустились в подвал ради нашей безопасности. Мы спустились, но даже в подвале все ходуном ходило во время обстрела. Ночью нас подняли в дом, мы переночевали. Ваши все время были с нами. На следующий день снова спустились в подвал. Позже пришли солдаты — «Быстренько-быстренько пошли, пока тихо. И мы пошли. Никто нас не обижал, относились очень хорошо. Сегодня за медициной обратились, нам измерили давление, выдали лекарства». Наталья Чумачевко:
«18 декабря к нам в хату постучали. Мы подумали, что это ТЦК — и испугались. Муж убежал через окно. Ну кому хочется идти умирать?! Тем более, что у нас в России много родственников. Открыла дверь. Там двое в форме. Спрашиваю: «Вы кто?» Отвечают: «Русские, сколько вас?» А я не поверила. Спрашиваю: «Кто у вас министр обороны?» Они: «Белоусов». Я в ответ: «А до него кто был?» — «Шойгу. Да русские мы, мать». И тут меня отпустило. А я так перепугалась поначалу. Спросили, нужны ли нам вода, еда и лекарства. Я до последнего упиралась, не хотела уезжать. А потом наши нас же начали бомбить дронами и обстреливать. А жить хочется. Ушли с мужем к вашим. Надеемся вернуться. Мы в Грабовском 33 года прожили».
Офицер с позывным «Ястреб», командир роты:
«Мои парни освобождали села Грабовское. Мирное население изъявило желание перейти на нашу сторону. Когда упал туман, мы включили РЭБ и по складкам местности вывели мирных на территорию РФ. ВСУ активно били по эвакуационным коридорам, двое наших получили ранения, но гражданские не пострадали. Гражданское население перевели через границу и разместили в ПВР, где их одели, обули, накормили и напоили». Кто друг, кто враг, а кто так.
Поделись видео:
