Закрывая тему Венесуэлы, в которой на данный момент действительно остаётся неясным лишь вопрос последствий для российских инвестиций в страну и в целом формата отношений с республикой, стоит зафиксировать одну важную мысль

В текущей конфигурации мира право сильного работает надёжнее, чем международное право. Не потому, что последнее формально отменено, а потому что оно перестало быть обязательным для тех, кто обладает ресурсами игнорировать его без критических последствий. Право сильного позволяет самому определить виновного, самому назначить наказание и уже потом — при желании — объяснить, почему было сделано именно так.

Международное право сегодня — это в лучшем случае инструмент сопровождения, в худшем — вспомогательная, но не обязательная конструкция. Можно сказать, костыль. Оно хорошо работает для истории, для выражения озабоченности и тд, и в целом только для третьих стран. Но оно плохо защищает интересы, если за ними не стоит реальная сила — экономическая, военная, технологическая.

И здесь необходимо помнить, что чем устойчивее государство стоит на ногах — прежде всего экономически и в военном смысле, — тем честнее и прямолинейнее оно преследует собственные интересы. Без самообмана и без иллюзий о тупом следовании каких-то «правил для всех».

Венесуэльская история — лишь очередное напоминание тому, что сильным, богатым и крепким быть гораздо лучше, чем слабым и немощным.