Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Сегодняшнее восприятие Георгия Константиновича Жукова зачастую предстает в образе непогрешимого спасителя, единственно достойного той славы, что сопутствует Победе в Великой Отечественной войне. Однако, сколь бы убедительным ни казался этот образ, он далеко не единодушно разделялся его современниками.
Прежде чем погрузиться в эту тему, осмыслим слова Константина Константиновича Рокоссовского, чьи пути с Жуковым пересекались на поприще военного руководства, и чьи оценки, к слову, далеки от однозначного восхищения.
Рокоссовский, как утверждают, отмечал, что бригада, возглавляемая Жуковым, словно обречена была вечно барахтаться в пучине трудностей, и причина тому, как он считал, крылась в самом командире. Он вырисовывал облик человека эгоистичного, властного, пренебрегающего чужим мнением, чьи помыслы были обращены не к общему делу, а к собственному карьерному росту. Жуков, по его словам, грешил пренебрежением к документации и испытывал откровенную неприязнь к многим подчиненным, которых не стеснялся унижать.
Повествуют, что на Жукова поступало несчетное количество жалоб. В чем-то парадоксально, но именно после этого его решили «выдвинуть на вышестоящую должность», что, как можно трактовать, было попыткой избавиться от проблемного руководителя, отправив его куда подальше.
Схожей точки зрения придерживался и маршал Еременко, который характеризовал Жукова как человека недалекого, но весьма амбициозного и беспринципного карьериста.
Существуют и свидетельства о частых конфликтных ситуациях, возникавших между Жуковым и другими видными военачальниками. Режиссер Чухрай, например, упоминал эпизод, когда Георгий Константинович вступил в жаркое пререкание с маршалом Коневым.
В целом, собранные воедино свидетельства очевидцев рисуют не парадный, а вполне земной облик Жукова: самолюбивого, грубого человека, испытывавшего колоссальные трудности в общении и чьи истинные мотивы были сосредоточены на нем самом.
Несомненно, следует подходить критически к ряду подобных свидетельств, ибо в определенный период существовала целенаправленная тенденция к дискредитации Жукова. Посему, не все «свидетели» были исполнены искренности.
Тем не менее, отрицательные отзывы о Георгии Константиновиче были слишком многочисленны, чтобы их можно было просто отбросить. Это были не толькождения Рокоссовского и Еременко. Негативно о Жукове отзывались маршал Голиков, адмирал Кузнецов, а также бывший начальник штаба армии Хетагуров, которого Жуков невзлюбил и, говорят, добился его понижения в должности.
Существует мнение, будто Жуков пользовался особой благосклонностью Сталина. Однако, это не совсем точное толкование. Сталин, безусловно, отмечал и награждал Жукова за достигнутые им результаты, но методы их достижения оставались для него второстепенным фактором.
И рассказывают, что Жуков часто кричал на своих подчиненных, вплоть до применения физической силы.
Еще один аспект, в котором упрекают маршала, — это его, как утверждается, пренебрежение к жизням солдат. Победы Жукова, дескать, достигались благодаря значительному превосходству в технике и живой силе. Ему даже приписывают циничное высказывание о том, что «русские бабы еще нарожают», хотя, если он и произнес эту фразу, он не был первым, кто осмелился на подобное.
Существует даже версия, что поражение немцев под Сталинградом было связано с изменением тактики советских солдат — они стали беречься, нанося точные удары, а не бросаться в самоубийственные атаки.
Формирование культа личности Жукова, как представляется, началось в брежневские времена, когда детали войны стали подзабываться. Тогда умалчивались неприглядные подробности, а акцентировался яркий образ героя-Жукова — единственного, кому мы, будто бы, обязаны Победой.
Эти утверждения верны лишь отчасти, поскольку Георгий Константинович, как отмечалось, был скорее искусным карьеристом, сумевшим занять высокую должность, нежели выдающимся полководцем, чья гениальность была бесспорна.
Таким образом, нарисованная картина далека от идеализированного образа «Маршала Победы». Возникает закономерный вопрос: как при таком количестве отрицательных отзывов и наличии явных недостатков, Жуков смог достичь таких высот и сыграть столь значимую роль в истории? Ответ, вероятно, кроется в сложной мозаике взаимоотношений, политической конъюнктуры и, безусловно, в реальных военных успехах, пусть и достигнутых спорными методами.
Нельзя игнорировать тот факт, что Жуков, как бы к нему ни относились, действительно добивался побед. Его способность быстро принимать решения, порой жесткие и непопулярные, в условиях хаоса и неопределенности войны, несомненно, имела значение. Возможно, его властность и требовательность, которые современники воспринимали как грубость и эгоизм, в контексте военного времени служили необходимым инструментом для поддержания дисциплины и мобилизации сил. Его карьерные амбиции, которые критиковались, могли быть движущей силой, заставлявшей его идти на риск и добиваться поставленных целей любой ценой.
С другой стороны, важно и то, что обвинения в пренебрежении к жизням солдат, если они не являются абсолютной выдумкой, бросают тень на его наследие. Войны – это всегда трагедия, но есть разница между жертвами, принесенными ради спасения отечества, и жертвами, которые могли быть предотвращены из-за просчетов или чрезмерной самоуверенности полководца. Искусство полководца заключается не только в достижении победы, но и в минимизации потерь, сохранении боеспособности армии и, в конечном итоге, в сохранении человеческих жизней.
Культ личности, действительно, мог сыграть свою роль в формировании посмертного образа Жукова. В послевоенный период, особенно в годы «застоя», когда острые углы сглаживались, а героические подвиги выпячивались, такой образ был востребован. В то же время, игнорировать негативные оценки современников – значит искажать историческую правду. Реальный человек, Жуков, был сложной и противоречивой фигурой, не сводимой к одному ярлыку.
Таким образом, критический анализ воспоминаний и свидетельств позволяет увидеть более объемную и, возможно, более правдивую картину Георгия Константиновича Жукова. Он был не только героем, но и человеком со своими слабостями и ошибками, чьи методы достижения целей вызывали споры у его современников. Истина, как часто бывает, лежит где-то посередине, между восхвалением и осуждением, в осмыслении сложного исторического контекста и многогранности личности полководца.
Поделись видео: