Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
В 2013 году тогдашний министр обороны Сергей Шойгу приказал забыть слово «портянки». Казалось бы — ну и слава богу, XXI век на дворе. Кто вообще станет наматывать тряпку на ногу, когда есть носки?
А между тем целые армии мира делали именно это на протяжении двух с лишним столетий. И не потому, что были бедными или глупыми. Портянки в армии СССР, Российской империи, Вермахте и финской армии — это не пережиток прошлого, а продуманное решение.
Система, где кирзовые сапоги и портянки работали в связке так же точно, как поршень и цилиндр в двигателе. Зачем солдаты носили портянки? Почему портянки лучше носков в условиях реальной войны? И как прямоугольный кусок ткани размером 35 на 90 сантиметров спасал ноги от ампутаций? Давайте разбираться!
Потёмкин против прусских чулок
История портянок в русской армии начинается с человека, который терпеть не мог бессмысленные жертвы. В 1783 году князь Григорий Потёмкин написал Екатерине II докладную записку, от которой у армейских щёголей того времени случилась бы истерика.
Суть была простой: солдаты массово выходят из строя на маршах, и виноваты не враги, а модные прусские сапоги и тонкие чулки.
Узкая обувь пережимала ноги. Чулки — прямой предок носков — подвязывались под коленом и нарушали кровообращение. Результат: массовые обморожения зимой, стёртые до крови ступни летом, тысячи солдат, которых не враг вывел из строя, а собственная экипировка. Потёмкин предложил радикальное решение: просторные сапоги плюс плотная ткань, намотанная на стопу. Это создавало адаптивную прослойку между грубой кожей обуви и кожей ноги.
Идея сработала. С этого момента и до 2013 года — 230 лет подряд — портянки оставались штатным элементом отечественной военной экипировки. Императорская армия, Красная армия, Советская армия — все наматывали тряпку на ногу. И все были правы.
Но чтобы понять почему, нужно разобраться с обувью.
Почему носки горели в кирзачах
Военная обувь СССР — это гимн утилитарности. Кирзовый сапог создавался не для красоты, а для войны. Кирза — многослойная хлопковая ткань, пропитанная каучуком, а позже синтетическими полимерами. Материал феноменально дешёвый, водоотталкивающий, прочный как танковый брезент. Но есть нюанс: он жёсткий, грубый и абсолютно безжалостный к тому, что внутри.
Почему носки не подходили к сапогам? Внутри кирзового сапога — грубые швы, стыки, неровности. Для тонкого трикотажа это работает как наждачка. Обычный хлопковый носок в таких условиях протирался до дыр за один-два дня интенсивного марша. Буквально — горел на ноге.
Вторая проблема — носки сползают. У кирзового сапога широкое голенище без шнуровки. Носку не за что зацепиться. Он едет вниз, собирается складками под пяткой и пальцами. А складка тонкой ткани под весом солдата в полной боевой выкладке начинает сильно давить на крохотный участок кожи. Через пять километров марша — кровавая мозоль. Через десять — открытая рана.
Портянки решали обе проблемы. Плотный отрез ткани, если намотать правильно, создавал жёсткий амортизирующий кокон вокруг стопы. Он заполнял пустоты внутри просторного сапога, не давал ноге болтаться и принимал на себя всё трение.
Остаются еще две проблемы, с которыми сталкиваются солдаты. И портянки их решали вполне успешно.
На длинных маршах ноги отекают. В жёстко зашнурованных ботинках это приводит к росту давления и боли. Портянку можно перемотать на привале, отрегулировав натяжение и толщину слоя с точностью до миллиметра. Ни один фабричный носок такой гибкости не даёт.
Мокрая кожа стирается в разы быстрее сухой. Намокший носок — это намокший целиком носок. Солдат идёт часами в мокром холодном компрессе. Результат — «траншейная стопа», тяжелейшее поражение тканей. С портянками всё по-другому. Стандартный советский отрез ткани (35 × 90 см по ГОСТу 1978 года) по площади в разы больше стопы. Если нижняя часть намокла — боец на привале разматывает ткань, вытирает ногу сухим участком и перематывает портянку наоборот: сухой край — на стопу, мокрый — на голень. Там он быстро высыхает от тепла тела и вентиляции через голенище. Просто и гениально.
А вот с грибком ситуация ещё интереснее.
Портянки и грибок: кипячение побеждает
В окопах стопы солдат становятся идеальной средой для грибка и бактерий. Тепло, влага, грязь, невозможность помыться — полный набор для дерматофитов. И тут кусок ткани снова выигрывал у трикотажа.
Дело в стирке. Носок — это сложная трёхмерная структура: петли, швы, резинки, уплотнения. При массовой стирке в армейских прачечных споры грибка прячутся во внутренних полостях, выживают и заражают следующего владельца.
Портянка — плоский кусок ткани без единого шва и кармана. В армии их сваливали в огромные котлы, часами кипятили в щелочных растворах, а потом проглаживали промышленными катками при высоких температурах. После такой обработки ни одна спора не выживала.
По сути, портянка стерилизовалась так же радикально, как хирургический инструмент.
Портянки — это оптимальное техническое решение для конкретной эпохи и конкретной обуви. В связке с кирзовым сапогом прямоугольник ткани защищал от трения, держал тепло в тридцатиградусный мороз, спасал от грибка и мозолей, не требовал размерной сетки и переживал такие условия эксплуатации, от которых любой носок рассыпался бы за пару дней.
Когда изменилась обувь — изменилась и экипировка. Берцы убили портянку, потому что сделали её не такой нужной.
Каждая вещь хороша в своё время. Этот прямоугольник ткани спас миллионы солдатских ног от ампутаций, обморожений и инфекций в самых страшных войнах XVIII, XIX и XX веков. Неплохо для простой тряпки.
Поделись видео:
