Из всех немецких летчиков времен Второй мировой войны Эрих Хартманн, пожалуй, является одним из самых известных. По официальным данным он сбил 344 советских самолета и восемь американских. Кто-то называет его большим хвастуном и лгуном. Кто-то, наоборот, считает его выдающимся асом. Кто-то говорит, что такое количество побед обусловлено тактикой Хартманна в небе.

Некоторые даже прозвали Хартманна «воздушным шакалом». Дело в том, что он находил в бою противников, которые по внешним признакам были совсем новичками. После этого он ждал когда такой летчик отобьется от основной группы, заходил в слепую зону и атаковал. Видя достойного противника Хартманн предпочитал не связываться с ним и быстро ретировался.

Однако речь сейчас даже не о воздушной тактике этого аса, а о его надменности в плену. Вернувшись в Германию, Хартманн много рассказывал о своем героическом прошлом. Даже в плену он не изменил своим взглядам и наотрез отказывался сотрудничать с советскими органами. В плену, к слову сказать, он побывал два раза. В первый раз совсем недолго. 19 августа 1943 года в бою над Донецкой областью его самолет был поврежден обломками сбитого им же Як-9.

Приземлившись Хартманн увидел бегущих к его машине красноармейцев. Он симулировал ушиб органов. А когда «раненого» погрузили в машину и повезли в госпиталь, он улучил момент, ударил солдата и сбежал. Второй раз он сам сдался в плен американцам уже после поражения Германии. Однако американцы выдали его и некоторых других летчиков советской стороне.

Рассказывая об «ужасах» советского плена Хартманн вспоминал, что им разрешали питаться в кафе, купаться в речке и проводить футбольные матчи. А еще заставляли работать. Даже в этих условиях, как он вспоминал, многие немецкие офицеры опустились и начали воровать у своих, «стучать» на товарищей и сотрудничать с администрацией. Хартманн же, все это время, вел себя довольно надменно.

В мемуарах он вспоминал, что на допросе в НКВД заявил, что не является «самым результативным летчиком». Только сделал он это заявление потому, что хотел поиздеваться над теми, кто его допрашивал.

«Но тогда ты являешься лучшим асом Германии!» — русский пришел в восторг.
Эрих покачал головой.
«Нет, я не являюсь лучшим асом Германии».
«Но больше ни один летчик не сбил такого числа самолетов», — возразил русский…
«Да. Но я сбивал только русские самолеты и всего несколько американских машин. На Западном Фронте пилот по имени Марсель сбил 150 британских самолетов. В наших ВВС один британский самолет приравнивается к 3 русским. Так что лучшим истребителем является Марсель, а не я».
Последовал жаркий обмен ругательствами между русскими. Им не понравилось такое унижение их летчиков. (Источник: Толивер Р.Ф., Констебль Т. Дж. Эрих Хартманн — белокурый рыцарь рейха. — Екатеринбург: Зеркало, 1998.)

Действительно, если считать количество сбитых советскими летчиками самолетов, то у Кожедуба это 62 самолета. У Покрышкина 59. Только вот у летчиков других стран получается еще меньше: у американца Ричарда Бонга 40. У британца Пэттла Мармадюка 51. Отличился разве что японец Хироёси Нисидзава, у которого на счету 87 самолетов и финн Илмари Юутилайнен, который имел на счету 94 самолета. Но эти цифры не сильно отличаются от побед советских летчиков.

Так что Хартманн, который ловил в бою лишь неопытных летчиков, зря хвастал. Его собственные заслуги до сих пор находятся под большим вопросом. Да и в плену к нему относились с большим снисхождением. Когда ему предлагали сотрудничество он отказался. А после и вовсе предложил себя расстрелять.

…один раз я попал на «особое совещание» – своего рода суд. Но от меня отстали, т.к. я сразу попросил расстрелять меня. Им это не подошло (Из письма Хартманна жене)

Никто его, конечно не расстрелял. Даже сквозь призму его надменного отношения видно, что русские очень сильно жалели его. Лишь один раз офицер НКВД позволил себе ударить его. Произошло это во время допроса.

Советской стороне захватившей несколько реактивных истребителей Ме-262 понадобились сведения об этих машинах. Поэтому вопросу и решили опросить Эриха. Сам он в воспоминаниях отметил, что допрос вел офицер, который не был летчиком. Это был человек, который «Эриху… показался выходцем из деревни».

И Эрих, якобы «попытался найти подходящее объяснение». На самом же деле он просто пытался задеть офицера. Правда в своих воспоминаниях он описывает свои реплики так:

На реактивном самолете я как фермер. Вы знаете, что фермер запрягает лошадь в телегу. Он может сделать это и поехать на телеге. Однако он не пытается забраться внутрь лошади (Источник: Толивер Р.Ф., Констебль Т. Дж. Эрих Хартманн — белокурый рыцарь рейха. — Екатеринбург: Зеркало, 1998.)

Сравнение с фермером не очень понравилось офицеру и он ударил Хартманна. Немец ударил офицера в ответ:

С криком ярости лейтенант вскочил на ноги и ударил Эриха по лицу тростью. Резкий удар заставил Эриха зайтись от гнева, все затянула багровая пелена. Он прыгнул через всю комнату, схватил стул и бросился на обидчика. Широко размахнувшись, Эрих обрушил стул на голову русского. Офицер рухнул на пол без сознания. (Там же)

Возможно, что в своих воспоминаниях Хартманн немного нафантазировал. Возможно, и что все описанное правда. О данном случае мы можем судить лишь по воспоминаниям самого Хартманна. Дальше он сам позвал конвой. Хартманн ждал, что его изобьют или расстреляют. На 48 часов его посадили в карцер. А потом привели в тот же кабинет, где сидел офицер НКВД, которого летчик ударил.

Он ждал побоев. Но русский офицер предложил ему сесть, налил выпить и дал перекусить. При этом офицер улыбался и был дружелюбен.

Эрих был поражен. Этот человек обозлился на него до предела. И теперь он улыбается, предлагает еду и питье. Не в состоянии разобраться в загадочной психологии русского, Эрих взял кусок хлеба и глотнул обжигающей водки…

Офицер извинился, что ударил его в прошлый раз:

«На этот раз я СИЖУ на стуле, Хартманн. У тебя стула не будет. А теперь тебя отведут к остальным пленным. Я прошу прощения за то, что ударил тебя тростью».

Впоследствии другие заключенные сказали Хартманну, что поведение офицера объяснялось тем, что «ударивший его офицер серьезно нарушил русские законы и мог подвергнуться строгому дисциплинарному наказанию, если бы начальство узнало об этом». Так это или нет, трудно узнать. Хотя, исходя из вышесказанного можно предположить, что Хартманн действительно был на особом счету и за его благополучием следили люди из советского руководства.

Хартманна вернули на родину только через десять лет после того, как он попал в плен. Это случилось после визита канцлера ФРГ Конрада Аденауэра в СССР в 1955 году. Вместе с Хартманном вернулись в Германию еще 14 тысяч немецких военнопленных.

В последних интервью он предостерегал людей от ненависти, так как она губит народы:

Ненависть и фанатизм погубили мой народ, и миллионы погибли. Я надеюсь, что большинство людей не испытывают ненависти к немцам из-за нацистов или к американцам из-за рабства. Не надо ненавидеть, ненависть пожирает вас живьём. (Из интервью Хартманна в 1993 году)