Добавь сайт в закладки! Инструкция по ссылке.
Мол, это унизительно, выглядит как будто РФ отчитывается перед хозяевами. Такое поверхностное суждение понятно, поскольку базируется оно главным образом только по картинке. Раздражает почему-то людей, что американцы, ключевая сторона военного конфликта на Украине, приезжают в Москву, и им что-то показывают.
Но реальность чуть сложнее картиночных ожиданий и так или иначе строится на принципах хитрых игр. В этой реальности алгоритм действий Российской стороны в данном и конкретном случае проходит ровно в рамках цивилизованного реагирования на инцидент. Американцам в крайне корректной форме передали расшифрованные полётные задания с нескольких БПЛА в которых отметили прямое участие американцев в атаке на объект, где мог находиться глава РФ.
Так сделали не случайно. Сложившаяся ситуация открывает перспективу ответного удара, причём такого, какой Россия сама для себя сочтёт рациональным как по масштабу, так и по типу цели. О чём Москва под камеры и протокол прилюдно оповестила американцев. Теперь необходимо дождаться реакции американцев и кое-кого еще, чтобы спланировать дальнейшие шаги.
У РФ в этой истории есть редкий ресурс — возможность использовать инцидент в свою пользу и в военном, и в переговорном плане. Но делать это нужно не суетой и не криками, а хладнокровно, последовательно и до конца. Так, чтобы никто не смог соскочить и потом делать вид, что «ничего не было».
Одной из опций реагирования со стороны РФ на события вокруг резиденции Владимир Путин и попытки удара украинскими дронами «Чаклун» по ней остаётся асимметричный ответ, который может быть как сопряжён с военным или переговорным треком, так и нет.
Опыт последних месяцев с неопознанными БПЛА над объектами в Европе показал простую вещь: европейская воздушная и инфраструктурная среда уязвима к инцидентам низкого порога. Причём уязвима системно и настолько сильно, что из-за сложности созданных в ЕС процедур, регламентов, распределённой ответственности и политической осторожности любое нестандартное событие в воздухе мгновенно запускает цепочку остановок, проверок и блокировок. И этим при необходимости можно воспользоваться.
Отсюда и вывод: влиять на такие системы зачастую проще, чем считалось, и не обязательно через прямое военное воздействие. Достаточно создать условия, при которых сама инфраструктура начинает «защищаться» от риска — закрываться, простаивать, тормозить.
При этом важно понимать ограничения. Подобные действия требуют холодного расчёта. Международное право, соглашения по безопасности и ещё не демонтированные контуры взаимодействия — это всё ещё рабочие инструменты, которых стороны даже несмотря на конфликт на Украине худо-бедно пытаются придерживаться. Ну или по крайней мере делают вид. Полный уход в режим анархии и «права сильного» разрушает управляемость и повышает непредсказуемость для всех сторон, включая инициатора.
Но и другая крайность — ограничиваться исключительно риторикой — давно не работает. Кратковременный или затяжной паралич отдельных элементов европейской инфраструктуры, например авиаузлов, логистических хабов или критических сервисов, действует на восприятие куда эффективнее любых заявлений.
Именно в этом и заключается логика асимметрии: не отвечать там, где от тебя этого ждут, и не в той форме, к которой противник готов. В конце концов, старый принцип никто не отменял — добрым словом и пистолетом можно добиться значительно большего, чем одним только добрым словом. Весь вопрос в том, как Москва будет на всё это реагировать, в какой период времени и какими силами. И будет ли вообще.
Поделись видео:
