В соцсетях публикуют фото и видео с километровыми очередями на АЗС в Иране. Нефти у Ирана много, а вот бензина уже не хватает

⁠
По подсчетам, на внутреннем рынке не хватает порядка 15 млн литров бензина в сутки при потреблении около 135 млн. Удары США по иранской энергетической инфраструктуре и морская блокада, обрубившая импорт топлива, сильно усугубили уже имевшиеся у Ирана проблемы. Дефицит обычно покрывался за счет поставок из России, но теперь, после ударов по нашим НПЗ, Россия сама закупает бензин за рубежом и помочь иранцам не может.
⁠
Проблему в Тегеране пока пытаются решить за счет имеющихся стратегических резервов топлива. Худший вариант для КСИР — повышение цен на бензин, а власти уже признали, что поднимать их придется. Обычно это сопровождается в Иране общенациональными протестами. Последний раз они прокатились по стране в 2019 году, когда бензин подорожал в два раза. В результате подавления народного недовольства погибло, по разным оценкам, от нескольких сотен до полутора тысяч человек. Сейчас повторения этого сценария в КСИР будут пытаться избежать любыми способами.
⁠
Корень проблемы — дотации. Государство десятилетиями держит дешевыми бензин, солярку, газ, свет, хлеб и лекарства. Литр бензина по базовой квоте стоит меньше цента, дешевле в мире нигде нет. К себестоимости эта цена отношения не имеет. Поэтому бензин жгут, не считая, при этом у нефтепереработки нет денег на ремонт и новые заводы, а вывоз дешевого топлива за границу стал бизнесом. Сами иранские чиновники говорят: за границу уходит 20-30 млн литров в сутки. Это куда больше, чем стране сейчас не хватает.
⁠
У дешевого бензина есть и вторая роль. Им власть покупает лояльность. А на квотах, лимитах, топливных картах и льготном курсе кормятся чиновники, силовики и люди из КСИР. Распределять выгодно для тех, кто распределяет. Убрать дотации значит ударить сразу и по людям, и по своим. Поэтому реформу откладывают десятилетиями, а любое повышение цен для режима — вопрос выживания.