Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Он собирал армию быстрее, чем сегодня собирают стартап — потому что к нему сами все шли. Командовал 50 тысячами вооружённых людей, контролировал территорию размером с две Бельгии и решал судьбы городов, не вставая с тачанки. Его боялись генералы, ненавидели комиссары и боготворили крестьяне.
А потом — смена закончилась, станок заглох, и бывший «батька» пошёл мыть руки после конвейера на заводе Renault.
Как человек, который строил государство без государства, оказался винтиком в самом обычном капиталистическом механизме — и почему это, пожалуй, самый честный финал всей Гражданской войны.
Как махновцы стали силой
Махно построил армию на добровольных началах, без расстрельных команд и заградотрядов. Его бойцы воевали не за мировую революцию, а за конкретные вещи: землю, право жить без помещиков и комиссаров.
Дисциплина держалась не на страхе, а на личном авторитете командира. Собственно, при анархии так и предполагается — нет какой-то явной элиты или администрации. Все держится на репутации. Хорошая репутация — тебя все слушают, плохая — никто не имеет с тобой дел или даже изгоняют из общества.
Тактика махновцев напоминала партизанскую войну XXI века. Мобильные отряды на тачанках совершали рейды на сотни километров, появлялись там, где их не ждали, и исчезали до того, как противник успевал организовать преследование. Махно первым в истории массово использовал пулемёты на конных повозках — прообраз современных технических средств огневой поддержки.
Идеология движения строилась на крестьянском анархизме. Земля — тем, кто её обрабатывает. Власть — народным советам. Никаких комиссаров из Москвы, никаких генералов из Петрограда.
Звучит утопично? Махно доказал, что система работает. В Гуляйполе функционировали школы, больницы, типографии. Крестьяне сами решали, сколько зерна отдать армии.
Только справедливости ради хочу заметить, что это была не совсем анархия. Это была диктатура Махно.
Но у анархистского рая был фатальный изъян: отсутствие единой стратегии и централизованного управления. Махно воевал на три фронта — против белых, против петлюровцев, против красных. Временами заключал союзы с большевиками, затем снова брался за оружие. Эта политическая гибкость в итоге его и погубила.
Интересный факт. Тачанка — гениальное изобретение Гражданской войны, превратившее крестьянскую бричку в смертоносную пулемётную платформу, — стала популярной у махновцев благодаря мобильности в условиях степных ухабов.
Мобильность обеспечивала рессорная подвеска, позволяющая нести «Максим» целиком без разборки на скорости до 30 км/ч. Устройство просто: повозка на двух лошадях (иногда четырёх), пулемёт назад с лентой на 250 патронов, 4–5 стрелков (два на пулемёте, остальные с винтовками), боеприпасы и ящики в кузове — вся конструкция весила до 800 кг. Махно собрал до 200 таких «чудовищ», создав «армию тачанок», которая наносила шквал огня на, сея панику у белых и красных, лишенных такого оружия из-за дефицита пулемётов.
Популярность взлетела в 1919-м: тачанка решала задачу быстрого удара без танков — кавалерия прикрывала фланги, пока пулемёты косили врага, минимизируя потери и делая махновцев неуловимыми в степи. Идея родилась от немецких колонистов (рессоры для их ферм), эволюционировала в Красной армии (1-я Конная Будённого), но белогвардейцы её почти не копировали — и проиграли.
Последний рейд: 77 человек против Красной Армии
Конец махновщины был предрешён с момента, когда Красная Армия разгромила войска Врангеля в Крыму. Пока белые угрожали большевикам, Махно был союзником. Как только угроза исчезла — он превратился в помеху.
Совместно с махновцами большевики уничтожили Врангеля в ноябре 1920 года. А уже через две недели Реввоенсовет республики объявил Махно вне закона. Против повстанцев бросили регулярные части под командованием Михаила Фрунзе — одного из лучших военачальников того времени.
Махновская армия таяла с катастрофической скоростью. Красные не стали охотиться за махновцами по всей степи, а просто сломали инфраструктуру: реквизировали продовольствие, арестовывали семьи повстанцев, расстреливали всех, кого подозревали в сочувствии анархистам.
К весне 1921 года голод лишил Махно мобилизационного резерва. Крестьяне больше не могли кормить армию — они сами умирали от недоедания.
Последний рейд Махно в августе 1921 года напоминал агонию. Отряд из сотни бойцов пытался прорваться на запад, преследуемый кавалерией. У самого Махно — пулевое ранение в ногу и челюсть. Передвигается только на тачанке. Командовать полноценно не может — боль не даёт говорить.
Спустя неделю остатки отряда форсировали Днестр. На румынском берегу Махно приказал уничтожить оружие. Революционная повстанческая армия Украины перестала существовать. С командующим осталось 77 человек, включая жену Галину Кузьменко.
Румынские пограничники разоружили группу и отправили в лагерь в Брашове. Советская дипломатия немедленно потребовала выдачи «бандита и уголовника». Бухарест отказал — формально Махно считался политическим беженцем. Но комфортной жизнь в таком плену не назовёшь: никакой медицинской помощи, постоянный надзор, изоляция от внешнего мира.
Тюрьмы трёх стран: от Бухареста до Данцига
В апреле 1922 года семья Махно переехала в Польшу. Варшава только что отвоевалась от большевиков и, как надеялся Махно, должна была радушно мажвстретить их врага. На практике вышло иначе.
Польские власти оказались в щекотливой ситуации. С одной стороны, Махно воевал против Красной Армии — потенциальный союзник. С другой — анархист, проповедующий идеи, опасные для любого государства. Решение нашли простое: посадить в лагерь для интернированных в Стшалково и держать под присмотром.
Осенью 1923 года грянул скандал. Махно обвинили в подготовке антипольского восстания в Восточной Галиции с целью присоединения её к Советской Украине.
Абсурд? Безусловно. Махно бы не приняли большевики ни за что — и он и поляки это прекрасно понимали. А тут он вдруг захотел отдать территорию большевикам. Просто нужен был формальный повод.
Махно перевели в тюрьму Павяк в Варшаве. Там, за решёткой, 30 октября 1922 года родилась его дочь Елена.
Суд состоялся 3 декабря 1923 года. Польские юристы не нашли состава преступления и оправдали всех обвиняемых. Махно вышел на свободу, но с ограничениями: жить только в Торуни, еженедельная явка в полицию, запрет на политическую деятельность.
Финансовая безысходность и постоянные провокации вынудили семью искать другое убежище. В 1924 году Махно нелегально пересёк границу и добрался до Данцига — вольного города под управлением Лиги Наций.
Здесь он сразу был арестован властями за преступления против немецких колонистов на Украине (грабежи, убийства во время махновского движения в 1918 году). Несмотря на «вольный» статус, город имел прусскую полицию и реагировал на запросы соседей вроде Польши или Германии.
Из-за туберкулёза Махно перевели в тюремный госпиталь, где его ждало печальное будущее. На этот раз помогли немецкие анархисты: организовали побег, переправили в Берлин, а затем во Францию.
Париж: от батьки до маляра
В апреле 1925 года Нестор Махно прибыл в Париж. Столица мировой культуры встретила бывшего командарма скромной квартиркой в пригороде Венсен и статусом «политически опасного элемента». Французское правительство предоставило убежище, но работу искать не помогло.
Париж того времени кишел русской эмиграцией. Они почти ничего не успели вывезти из России из имущества, поэтому все добывали средства для существования абы как.
Белогвардейские генералы подавали такси, княгини мыли полы в ресторанах, бывшие министры торговали газетами.
Махно в этой среде был изгоем вдвойне: для «белых» — красный бандит, для умеренных социалистов — опасный радикал. Эмигранты часто помогали друг другу с работой, но у Махно доброжелателей не было.
Махно работал плотником, столяром, помощником театрального декоратора. Потом устроился работать на автомобильном заводе «Рено» чернорабочим на конвейере.
И вот бывший революционный лидер стоит у станка рядом с тысячами таких же мигрантов, затягивает гайки на автомобилях для французской буржуазии. Туберкулёз, подхваченный ещё в 1911 году в Бутырской тюрьме, плюс одиннадцать боевых ранений делали физический труд мучением.
На работе коллеги выпивали, но Махно это только добивало. Махно хмелел от одного стакана вина — организм был истощён настолько, что алкоголь воспринимался как яд.
Галина Кузьменко работала поварихой и домработницей в богатых семьях. Часто именно она была главной добытчицей в семье — ей было проще найти работу, да и со здоровьем проблем не было.
Отношения супругов напоминали минное поле. Конфликты были, как идеологические — она ближе к советским взглядам, он — к анархии, так и вполне бытовыми: нищета в эмиграции, постоянные аресты, всё это наложилось на ревность.
Махно обвинил Галину в романе с соратником Иваном Хмарой, что привело к частым ссорам. Однажды Галина во сне со злости даже полоснула ножом по щеке мужа. Шрам на лице остался на всю жизнь.
Один случай ярко иллюстрирует их конфликт. На собрании анархистов, где присутствовали французские военные, Галина указала на одного из них и заявила: «Вот это настоящий генерал, а не то, чем был Нестор». Публичное унижение ранило Махно сильнее любого ранения.
Позже они воссоединились, но атмосфера в семье оставалась гнетущей.
Политическую деятельность он не бросил. В 1926 году совместно с Петром Аршиновым опубликовал «Организационную платформу Всеобщего союза анархистов». Документ вызвал раскол в движении: одни видели в нём попытку внести дисциплину в хаос, другие обвиняли Махно в «большевизации» анархизма.
В 1927 году состоялась встреча с испанским анархистом Буэнавентурой Дуррути. Махно предостерегал молодого радикала от союзов с коммунистами:
«Они используют вас, а потом уничтожат».
Дуррути внимательно слушал Махно, особенно что касается боевых действий. Спустя годы, во время Гражданской войны в Испании против нацистов во главе с Франко, он применял тактику мобильных отрядов, скопированную у махновцев.
К 1934 году туберкулёз перешёл в открытую форму. Махно поместили в госпиталь Тенон — государственное учреждение для бедных. Там он пытался завершить мемуары, считая это последним долгом перед историей.
25 июля того же года Нестор Махно умер в возрасте 45 лет. В крематории собралось более 500 человек — представители анархистских организаций Франции, Испании, Италии, Германии пришли проводить легенду.
После смерти его личный дневник, который он вёл в Париже, исчез. Соратники утверждали, что Галина Кузьменко и идеолог Волин похитили записи прямо из-под подушки умирающего. Судьба дневника остаётся неизвестной.
Что стало с женой и дочерью Махно
Галина и Елена остались в Париже. В 1942 году нацистские власти депортировали их в Германию на принудительные работы. Елена трудилась на заводах Siemens в Берлине — чертёжницей и переводчицей.
В 1945 году, после взятия Берлина советскими войсками, их арестовал СМЕРШ. Несмотря на французское гражданство, обеих вывезли в Киев. Галину приговорили к 8 годам лагерей в мордовских Дубравлагах. Елену отправили на 5 лет ссылки в Казахстан за «антисоветскую агитацию».
После освобождения в 1953 году они осели в Джамбуле. Галина работала в столовой хлопчатобумажного комбината. Умерла 23 марта 1978 года в возрасте 81 года.
Елена — на заводах и свинофермах. Девушка, выросшая в Париже, говорила по-русски с французским акцентом.
Елена сознательно не заводила детей.
«Не хочу плодить нищету и обрекать их на клеймо потомков Махно», — объясняла она знакомым.
Добилась реабилитации только в 1989 году. Она умерла в 1993 году в Джамбуле в возрасте 71 года.
Человек, который пытался отменить государство, в финале оказался раздавлен именно им — сразу несколькими, по очереди.
Махно не стал победителем. Но и проигравшим в привычном смысле — тоже. Он просто дошёл до логического конца своей эпохи, где романтика свободы почти всегда заканчивалась бухгалтерией, туберкулёзом и очередью в поисках работы (если повезет).
История любит пафос, но живёт на иронии.
Сегодня Махно вспоминают как символ — кто-то свободы, кто-то хаоса. Человеком он был неоднозначным, трудно назвать его позитивным и хорошим примером для поколений.
Но исторический урок он нам оставил. Это понимание простой вещи: революции почти никогда не заканчиваются тем, ради чего начинались. Зато часто — тем, что бывшие «батьки» моют руки после тяжелой смены.
Поделись видео: