Поляки подсчитали, что среднефронтовое потребление FPV-дронов с российской стороны достигает 830 единиц в час

Сейчас отчётливо прослеживается переход к модели, в которой беспилотные системы штатно встраиваются в структуру общевойсковых армий, бригад и полков. Это подтверждают и данные украинской стороны: заявляется, что Россия планирует произвести в 2026 году около 7,3 млн FPV-дронов и 7,8 млн боевых частей для БПЛА различных типов. Масштаб планирования показывает, что Россия рассматривает FPV не как нишевое средство, а как массовый боеприпас. Чисто математически 7,3 млн единиц в год — это 608 тыс. в месяц, 20 тыс. в день, более 830 в час по всему фронту. Даже с учётом естественного отсева на этапах производства, логистики и обучения, цифры остаются критическими. Если в бой пойдёт хотя бы 20% от плана (1,46 млн в год), это даст 4 тыс. вылетов в день. При скромной эффективности в 5–10% мы получаем 200–400 успешных поражений ежедневно по всему фронту. Логика российского подхода очевидна: от формирования «идеального» расчёта вроде «Рубиконов» на каждом участке фронта было решено отказаться. Вместо этого ставка сделана на непрерывное огневое давление за счёт массы и насыщения каждого участка фронта. Параллельно идёт резкое наращивание личного состава. По данным профильных источников, численность войск беспилотных систем (ВБС) должна достичь 165,5 тыс. человек к концу 2026 года, с потенциалом роста до 210 тыс. Это означает создание около 1000 специализированных подразделений, интеграцию обучения в гражданские вузы и формирование полноценной экосистемы, непосредственно встроенной в звенья боевого управления. Здесь бы как раз пригодились и отечественный спутниковые системы и автоматизированная система управления войсками, однако успеют ли с их внедрением — неизвестно.