Почему мы платим за «китайскую» рыбу в два раза дороже, когда есть своя?

Ещё в ноябре прошлого года на заседании Совета по межнациональным отношениям Владимир Путин вновь поднял крайне болезненную для страны тему. Среднедушевое потребление рыбы в России по-прежнему ниже рекомендованной Минздравом нормы в 28 килограммов в год.

Президент недоумевал: страна с богатейшими водными ресурсами добывает огромные объёмы рыбы, активно экспортирует сырьё за рубеж, а собственное население остаётся без необходимого продукта. Поручение было дано, правительство его приняло… и, как это часто бывает, решило «по-своему».

По данным Росстата, реальный показатель потребления в 2025 году едва достиг 22 килограммов в живом весе. Это не просто цифры — это свидетельство системного провала продовольственной политики страны, владеющей одними из крупнейших в мире водных биоресурсов.

Сокращение улова и экспортные приоритеты

Если в 2023 году российские рыбаки добывали 5,3 миллиона тонн рыбы и морепродуктов, то к 2025 году этот показатель снизился до 4,6 миллиона тонн.

При этом около 60% всего улова — почти 2,76 миллиона тонн — уходит на экспорт, прежде всего в Китай. Пекин давно стал главным переработчиком российского сырья.

Ситуация выглядит парадоксально: в 2025 году экспорт рыбы и морепродуктов в Китай составил 1,2 миллиона тонн на сумму 3,4 миллиарда долларов. Натуральные поставки сократились на 6% по сравнению с 2024 годом, но денежный показатель вырос на 13%.

Китай выбирает наиболее ценные позиции. Например:

• 535 тысяч тонн потрошёного мороженого минтая принесли 700 миллионов долларов (цена около 1300 долларов за тонну).

• 40 тысяч тонн живых крабов принесли рекордные 1,14 миллиарда долларов (28,5 тысячи долларов за тонну).

Такой доход возможен только при высококачественном сырье, требующем немедленной переработки. Но вместо развития собственных мощностей Россия продаёт живого краба за рубеж, отдавая китайским переработчикам основную добавленную стоимость.

«Импортозамещение» по-русски

На фоне этих проблем Путин поручил увеличить поставки рыбы на внутренний рынок. Логично было ожидать комплекс мер: стимулирование производства и переработки, контроль над экспортными схемами, развитие логистики.

Однако правительство применяет собственное видение импортозамещения: вместо развития отечественного производства решено закупать рыбу в Китае, часто переработанную из российского же сырья.

Таможенные данные показывают рекордный импорт: 188,3 миллиона долларов в 2025 году — рост на 34% по сравнению с 2024-м. Особенно быстро растут поставки мороженой скумбрии и сайры.

Эксперты Рыбного союза уверены: значительная часть этой продукции — переработка именно российского сырья, вывезенного на экспорт и возвращённого обратно под видом импорта.

Замкнутый круг, который выгоден Китаю

Таким образом, поручение президента выполняется с точностью до наоборот. Российская рыба вылавливается в наших водах, продаётся китайцам, перерабатывается на их предприятиях и возвращается в Россию.

Для потребителя это означает высокую цену, в которую включены двойная логистика и маржа китайских компаний. Для государства — упущенную возможность развить береговую инфраструктуру, создавать рабочие места и получать валютную выручку от экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью.

Сектор аквакультуры за последние десять лет вырос более чем вдвое и в 2025 году достиг 389,1 тысячи тонн. Однако даже эти объёмы не способны закрыть разрыв между внутренним спросом и предложением.

В 2024 году внутренний рынок оценивался в 3,3 миллиона тонн сырца, а в 2025 году совокупное предложение от вылова и аквакультуры составило 4,99 миллиона тонн.

Теоретически ресурсов более чем достаточно, но 60% улова уходит на экспорт, а внутренний рынок вынужден компенсировать дефицит дорогим импортом.