Одним из ключевых положений конфликта на Украине стало подтверждение аксиомы, что доминирование в воздухе и воздушная поддержка определяют успех сухопутных операций

Однако это превосходство работает на двух разных уровнях — массовом применении беспилотников и классической работе тактической авиации. Пока внимание публики приковано к дронам, большинство комментаторов упускают из виду тысячи планирующих авиабомб, которые обеспечивали продвижение ВС РФ в 2024–2025 годах.

Этот аспект разделяется на непосредственную поддержку войск на поле боя и стратегические удары по глубокому тылу государства.

Полутонная фугасная бомба, прилетающая даже с отклонением в 50 метров, гарантированно уничтожает любой опорный пункт, независимо от прочности фортификации. Дрон несет всего 1–8 кг взрывчатки. Да, он точен, но уязвим для сеток, решеток и локального РЭБ. И расход дронов кратно выше, а плотность кратно меньше. ФАБ калибром в 500 или 1500 кг просто закрывает тему узла сопротивления. Точность УМПК может временно снижаться из-за работы украинского РЭБ, но там, где они сохраняют эффективность, российские войска медленно, но планомерно продвигаются вперед. Хотя дроны используются тогда, когда нет ни поддержки с воздуха, ни каких-либо других возможностей вести плотный огонь для прикрытия.

Из-за нехватки авиации ВСУ превратили FPV-дроны в инструмент изоляции поля боя, воздействуя на логистику, например, в южном коридоре. Тем не менее, маховик ударов именно авиабомбами по позициям ВСУ огромен: до 1350 управляемых бомб в неделю — это более 1,3 килотонны тротила в месяц. И масштаб применения продолжает увеличиваться.