Один на один с природой: три человека, которые реально выжили на необитаемых островах

Представьте: вы психанули, хлопнули дверью — и… оказались на необитаемом острове. Без доставки еды, без кнопки «вернуться в чат». Только ветер, камни и осознание, что это был худший импульсивный поступок в вашей жизни.

В 1704 году шотландец Александр Селькирк именно так и сделал. Потребовал высадить его на берег. Корабль ушёл. И вместо короткой истерики получил четыре года одиночества, охоты босиком на коз и разговоров с кошками. Позже писатель Даниэль Дефо превратит эту историю в «Робинзона Крузо». Только в романе всё выглядит романтичнее. В жизни — больше крови, голода и нервных срывов.

Робинзон — персонаж выдуманный. А вот люди, пережившие годы изоляции на необитаемых островах, — вполне реальные. Их истории куда жёстче любого романа. Шотландский капер, советский кочегар и молодая женщина-инуитка — три человека из разных эпох, с разных концов планеты. Объединяет их одно: каждый оказался один на один с природой, которая не знает жалости. И каждый нашёл свой способ не умереть.

Селькирк: драчун, который стал прототипом Робинзона

Александр Селькирк (при рождении — Селкрейг) родился в 1676 году в шотландской деревне Лоуэр-Ларго. Седьмой сын сапожника.

Характер взрывной. В юности его таскали на церковный суд за «непристойное поведение», а однажды он жестоко избил отца и двоих братьев. Повод? Младший брат посмеялся над ним за то, что Александр случайно хлебнул морской воды. За такое — кулаком в лицо. Логично, что в 19 лет парень ушёл в море: там буйный нрав считался скорее плюсом.

К 1703 году Селькирк дослужился до навигатора на каперском судне. Каперы — это — легальные пираты с лицензией от короны, которые грабили корабли враждебных стран.

Экспедиция шла в Тихий океан грабить испанцев. Командовал кораблём 21-летний лейтенант Томас Страдлинг.

В октябре 1704 года потрёпанное судно бросило якорь у архипелага Хуан-Фернандес — необитаемых островов в 670 километрах от чилийского побережья.

Корпус корабля был изъеден червями, обшивка текла. Селькирк оценил ситуацию как профессиональный навигатор и прямо заявил капитану: корабль — смертельная ловушка, он потонет. Страдлинг не согласился. Селькирк потребовал высадить его на берег. Он рассчитывал, что за ним пойдут другие матросы и случится мятеж.

Не пошёл никто. Капитан с удовольствием сам высадил скандалиста. Когда шлюпка уже отчаливала, до Селькирка дошло, что он натворил. Он бросился в воду, умоляя забрать его назад. Капитан отказал.

Кстати, Селькирк оказался абсолютно прав. Корабль затонул у берегов Перу. Почти весь экипаж погиб, а выжившие, включая самого капитана, угодили в испанскую тюрьму.

Восемь месяцев на грани безумия

Селькирку на острове оставили небольшой багаж: мушкет, фунт пороха, топор, нож, котёл, навигационные инструменты, два фунта табака, немного сыра и мармелада, фляга рома и Библия.

Первые восемь месяцев он провёл в тяжелейшей депрессии. Часами сидел на скале на высоте 550 метров и вглядывался в горизонт. Думал о самоубийстве. Не мог есть рыбу — без соли она вызывала жестокую диарею. Питался моллюсками и медленно сходил с ума от тишины.

Потом включился инстинкт. Тот самый, который не даёт человеку сдаться, даже когда мозг уже готов.

Как добыть огонь, если кончился порох

Когда запасы пороха иссякли, мушкет превратился в бесполезный кусок железа. Селькирк научился добывать огонь древним способом — трением веток пиментового дерева.

Зажимал куски древесины коленями и с силой тёр друг о друга, пока не появлялся дым. Руки стирал до кровавых мозолей. Поэтому быстро сообразил: проще поддерживать костёр круглые сутки, чем каждый раз разводить заново. Древесина пименты горела ровно, давала хороший жар и приятный пряный запах — маленькая психологическая хитрость, которая создавала иллюзию домашнего очага.

Он построил две хижины из пименты и сандалового дерева: одну под кухню, вторую под спальню. Стены обил козьими шкурами. Когда одежда истлела, пригодились навыки отца-сапожника.

Селькирк выделывал козьи шкуры, протыкал их гвоздём вместо шила и сшивал тонкими кожаными ремешками. Для рубашки он вытягивал шерстяные нити из старых чулок — и использовал их как нитки. А когда единственный нож сточился до обуха, нашёл на берегу железные обручи от бочек. Отбил их камнями, заточил о скалы — получились вполне рабочие лезвия.

Чем он питался

На острове хватало одичавших коз — их когда-то завезли испанские моряки. Пока был порох, Селькирк стрелял в них. Потом пришлось ловить руками.

За четыре года бега босиком по камням и скалам его ступни покрылись такими мозолями, что стали похожи на копыта. Мышцы окрепли настолько, что он в спринтерском рывке догонял любую молодую козу. Когда его потом спасли, офицеры британского корабля устроили ему «тест»: Селькирк обогнал и корабельного бульдога, и лучших матросов команды.

Готовил он козью похлебку в котле. Собирал дикую репу, водяной кресс-салат, пастернак и горные сливы. Приправлял всё горошинами ямайского перца прямо с деревьев. Ловил в прибрежных водах гигантских лангустов весом по четыре килограмма. Цинга ему не грозила — рацион получался на удивление сбалансированным.

Как Селькирк изобрёл биологическую защиту

Главной бытовой проблемой стали крысы. Полчища чёрных грызунов — потомки корабельных «пассажиров» — по ночам грызли одежду и даже обкусывали мозоли (!) на ногах спящего Селькирка.

Решение оказалось изящным. На острове водились одичавшие кошки —наследство заезжих моряков. Селькирк начал подкармливать их козьим мясом и молоком. Терпеливо, месяц за месяцем, приручал. Вскоре вокруг его хижины обитало несколько кошек. Крысы исчезли. А Селькирк получил не только биологический щит, но и живых собеседников — он пел и танцевал вместе с ними, сбрасывая психологическое напряжение.

Был у него и «стратегический резерв». Предвидя, что может заболеть или получить травму, Селькирк ловил молодых козлят и подрезал им сухожилия на ногах. Жестоко? Безусловно. Но искалеченные козы не убегали и паслись рядом с хижиной — живой запас мяса на чёрный день.

Чёрный день, кстати, наступил. Однажды Селькирк погнался за резвой козой, не удержался на краю обрыва и рухнул вниз. Спасло чистое везение: он упал прямо на животное, которое амортизировало удар. Коза погибла на месте. Селькирк пролежал без сознания сутки. Очнулся, взвалил тушу на плечи и дополз до хижины. Болел ещё десять дней, не вставая.

Прятки с испанцами и спасение

За четыре года к острову дважды подходили корабли. Оба раза — испанские. Для британского капера попасть к испанцам означало либо казнь, либо пожизненный рабский труд в серебряных рудниках. Селькирк прятался. Один раз его заметил поисковый отряд — но он влез на дерево и затаился в кроне.

2 февраля 1709 года, после 4 лет и 4 месяцев одиночества, Селькирк увидел на горизонте британские паруса.

Селькирк развёл огромный костёр и встретил спасителей горячей козьей похлебкой. Эта еда буквально спасла жизнь команде Роджерса — многие умирали от цинги.

Обратная сторона спасения — возвращение в мир людей. Желудок Селькирка отвергал корабельную солонину. Ноги распухали в европейских ботинках. Алкоголь обжигал горло. Речь давалась с трудом — он произносил слова кусками, с трудом строя фразы.

Капитан восстановил его в должности навигатора. Два года Селькирк участвовал в захвате испанских галеонов и вернулся в Лондон в 1711 году с большим кушем — по современным меркам, около 150 тысяч долларов. Стал знаменитостью. Давал интервью эссеисту Ричарду Стилу и рассказывал в кабаках свою историю. В 1719 году Даниэль Дефо обессмертил его историю в «Робинзоне Крузо».

Но по тем временем он все же скучал. Вернувшись в родную деревню, он выкопал на заднем дворе пещеру и часами сидел в ней, глядя на залив. Начал пить, ввязывался в драки, умудрился жениться сразу на двух женщинах — в Лондоне и Бристоле одновременно.

В ноябре 1720 года он сбежал обратно в море — записался помощником на военный корабль Weymouth. Экспедиция к берегам Африки оказалась последней: корабль поразила эпидемия жёлтой лихорадки. 13 декабря 1721 года Александр Селькирк умер. Тело сбросили за борт.

Павел Вавилов: 34 дня на мешке отрубей посреди Арктики

Если Селькирк выживал в тропиках с козами и плодами, то советский кочегар Павел Вавилов попал в место, где выжить крайне трудно. Это была Арктика. Карское море. Август 1942 года. Война.

Павел Вавилов работал кочегаром на ледокольном пароходе «Александр Сибиряков». Летом 1942-го нацисты развернули в Арктике секретную операцию по уничтожению советских транспортов на Северном морском пути.

25 августа 1942 года «Сибиряков» столкнулся в Карском море с тяжёлым крейсером. Немцы потребовали сдачу и передачу кодов шифрования.

Капитан Анатолий Качарава отказался спускать флаг и приказал открыть огонь. Одновременно радист передал в открытый эфир координаты немецкого рейдера. Это сообщение спасло десятки других кораблей, но «Сибиряков» был обречён. Тяжёлые снаряды разнесли ледокол за считанные минуты.

Большая часть экипажа погибла. Выживших, включая раненого капитана, немцы подняли на борт и отправили в лагеря.

Единственный, кто ушёл

Вавилов — единственный, кому удалось и не погибнуть, и не попасть в плен. В хаосе пожара и взрывов он сумел спустить на воду небольшой вельбот (спасательную шлюпку) и уйти, прикрываясь дымом и ледяными торосами.

Течения и ветер вынесли его к острову Белуха в Карском море. Голый камень, ветер, лёд. Ни деревьев, ни животных, которых можно было бы ловить. Температура стремительно падала.

Похлёбка из отрубей и ледяной воды

Всё, что нашлось в вельботе, — мешок отрубей. Побочный продукт мукомольного производства: много клетчатки, мало калорий. В арктическом холоде организм сжигает энергию с бешеной скоростью просто на обогрев самого себя. Вавилов размешивал горсть отрубей в талой воде и пил эту кашицу. Ледяная вода дополнительно охлаждала тело изнутри.

Мышцы начали гореть (запустились процессы катаболизма — разрушения белковой ткани), поставляя энергию мозгу и сердцу.

34 дня на таком пайке. Медицинская наука до сих пор с трудом объясняет, как это возможно. Ключевым фактором стала железная дисциплина рационирования: Вавилов не поддался панике и не съел все отруби в первые дни. Он растянул мешок на месяц с лишним, выдавая себе микроскопические дневные порции.

Маяк против белого медведя

На острове нашлось заброшенное здание советского маяка. Эта каменная башня стала для Вавилова всем: укрытием от шквального ветра, крепостью от белых медведей и наблюдательным пунктом.

Вавилов не мог ни убить медведя, ни отпугнуть. Он мог только прятаться за толстыми стенами маяка. Каждый выход наружу начинался с долгого осмотра горизонта.

Через 34 дня его сигналы заметили. В район острова Белуха направили пароход «Сакко», а лётчик-полярник Иван Черевичный посадил гидросамолёт в тяжелейших условиях и вытащил обессиленного кочегара.

Психологически его поддерживало чувство долга. Он хотел вернуться на родину, рассказать о подвиге капитана и продолжить войну с нацистами.

Вавилов прошёл реабилитацию, вернулся на флот и продолжил работать. Сначала кочегаром, потом машинистом на ледоколах. Всю оставшуюся жизнь — в Арктике.

В 1960 году ему присвоили звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина. Он получил медаль Нахимова, знак «Почётному полярнику» и статус персонального пенсионера союзного значения. Жил в Архангельске. Скончался в 1966 году.

Вавилов доказал: выжить на мешке отрубей в Арктике — возможно. Если есть ради чего.

Ада Блэкджек: швея, которая стала охотником

Истории Селькирка и Вавилова — это всё-таки истории мужчин с профессиональной подготовкой. Один — опытный моряк и навигатор. Другой — закалённый полярник.

Ада Блэкджек — это совсем другое. Женщина, которая никогда не стреляла из ружья. Панически боялась диких зверей. И умела только шить.

50 долларов в месяц за то, чтобы умереть

Ада Делетук родилась в 1898 году на Аляске. Инуитка (эскимоска-инупиат). В восемь лет мать отдала её в школу методистских миссионеров, где девочку научили читать, писать по-английски, шить одежду и готовить «европейскую еду».

Обратная сторона: Ада полностью утратила традиционные знания своего народа. Не умела охотиться, ставить силки, ориентироваться в тундре, строить снежные укрытия.

В 16 лет она вышла за погонщика упряжек Джека Блэкджека. Муж оказался алкоголиком и садистом — бил и морил голодом. Из троих детей двое умерли в младенчестве. Выжил сын Беннетт, с рождения больной тяжёлой формой туберкулёза. В 1921 году муж бросил семью.

Ада прошла пешком 65 километров до Нома (местный крупный город), неся больного ребёнка на руках. Денег не было ни на еду, ни на лечение. Скрепя сердце она отдала Беннетта в сиротский приют и поклялась заработать достаточно, чтобы забрать его.

В это время в Номе объявился канадский полярный исследователь Вильялмур Стефанссон. Он собирал экспедицию на остров Врангеля — необитаемый кусок суши в Чукотском море, к северу от Сибири. Цель — основать там поселение и заявить права на остров от лица Британской Империи и Канады, опередив СССР. Для экспедиции нужна была швея, умеющая шить арктическую одежду. Жалованье — 50 долларов в месяц. Для инуитской женщины в 1921 году это были огромные деньги.

Ада согласилась. Она была уверена, что в экспедиции будут другие инуиты-охотники. Но когда 16 сентября судно Silver Wave готовилось к отплытию, выяснилось: все нанятые охотники расторгли контракты. Ада оказалась единственной женщиной в компании четырёх молодых белых мужчин и кота по кличке Вик.

Два года на острове Врангеля

Первый год прошёл относительно терпимо, но психологический климат был тяжёлым. Мужчины насмехались над Адой, в еде ограничивали, заставляли работать на морозе. Однажды привязали к флагштоку чтобы «проучить».

Катастрофа началась летом 1922 года. Обещанное Стефанссоном судно снабжения не смогло пробиться через льды. Запасы кончились. Дичь мигрировала. Температура падала до минус 50. У мужчин началась цинга.

В январе 1923-го трое из четырёх мужчин — Кроуфорд, Маурер и Галле — решили идти по льдам в сторону Сибири за помощью. Забрали собак и остатки еды. Все трое пропали навсегда. Тела так и не нашли.

На острове остались двое: тяжело больной Лорн Найт и Ада Блэкджек.

Полгода с умирающим

Полгода Ада ухаживала за Найтом. Кормила его скудными кусками мяса птиц и песцов, которые с трудом добывала. Обрабатывала его кровавые пролежни. Читала ему вслух Библию. Найт, мучимый болью и бредом, благодарности не проявлял — осыпал её оскорблениями.

23 июня 1923 года Найт умер. Ада была слишком истощена, чтобы выкопать могилу в вечной мерзлоте или вытащить тело из палатки. Она обложила его спальный мешок деревянными ящиками — баррикада от медведей и песцов. Зафиксировала дату смерти на печатной машинке. И перебралась с котом Виком в соседнюю палатку.

Один выстрел — и он точный

Женщина, которая два года назад не умела ничего, кроме как шить и готовить, за несколько месяцев превратилась в арктического охотника.

Ада понимала: без мяса она умрёт. Здесь же животная пища — не просто энергия. В печени животных можно найти витамин С (скудно, но накапливается). А где его еще добыть, если съедобной растительности нет?

Она взяла ружьё, поставила в снег пустую жестяную банку из-под чая и сделала один пробный выстрел. Попала.

«Прямо в неё. Это неплохо для первого раза», — записала она в дневнике 21 мая 1923 года.

Тратить патроны на тренировки она не могла ведь их было слишком мало. С этого дня Ада охотилась на чаек, уток, песцов и тюленей.

Она поняла, что для охоты на тюленей нужна лодка. И построила умиак — традиционную эскимосскую лодку из деревянного каркаса, обтянутого шкурами.

Палатку отапливала самодельной печью из пустых керосиновых канистр. Укрепила стены плавником — выброшенной на берег древесиной. Соорудила внутри деревянную платформу, чтобы спать не на промёрзшей земле.

А чтобы белые медведи не застали врасплох, построила над палаткой деревянную смотровую вышку. Поднималась туда с винтовкой и биноклем, несла вахту. Медведей, подходивших слишком близко, отстреливала. Однажды отогнала медведицу с медвежонком, заставив себя преодолеть панический страх, который мучил её с детства.

Даже с кровоточащими дёснами от начинающейся цинги Ада продолжала скоблить тюленьи шкуры ножом-улу, выделывать их и шить одежду. А по ночам, при свете самодельного очага, кроила мягкие мокасины для Беннетта. Сын — это было то, ради чего она вставала каждое утро в минус пятьдесят.

Спасение и несправедливость

20 августа 1923 года, спустя почти два года, Ада проснулась от шума. Схватила винтовку, выбежала из палатки и увидела сквозь туман контуры судна. Это был спасательный корабль.

На берег сошёл Гарольд Нойс, помощник Стефанссона. Он ожидал увидеть троих ушедших за помощью мужчин. Ада надеялась, что они добрались до материка и вернулись за ней. Обменявшись первыми фразами, оба поняли правду: хрупкая инуитская женщина — единственная выжившая из всей экспедиции.

Пресса окрестила её «женщиной-Робинзоном Крузо». Но параллельно пошли грязные слухи: якобы она уморила Найта голодом, якобы причастна к гибели мужчин. Процветали расизм и женоненавистничество в чистом виде.

Стефанссон поступил подло: опубликовал книгу «Приключения на острове Врангеля», написанную по дневникам Ады и хорошо заработал на этом. Заплатил ей меньше обещанного, воспользовавшись её юридической безграмотностью. А последующих авторских отчислений Ада не получила ни цента.

Но денег хватило на главное. Она забрала Беннетта из приюта и отвезла его на лечение в Сиэтл. Позже родила второго сына, Билли, который стал ветераном армии и лоббистом прав коренных народов Аляски.

Ада Блэкджек умерла 29 мая 1983 года в возрасте 85 лет. На надгробии в Анкоридже написано просто: «Героиня — Экспедиция на остров Врангеля».

Все трое доказали одну и ту же вещь. Человек способен пережить то, что кажется несовместимым с жизнью. Не за счёт снаряжения. Не за счёт мышц. За счёт одной упрямой мысли в голове, которая не даёт сдаться.