Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
В первый же день вторжения в Советский Союз 4-я танковая группа Эриха Гёпнера проломила оборону Северо-Западного фронта. 41-й моторизированный корпус этой группы, разбив две стрелковые дивизии РККА, захватил Таураге и двигался в направлении города Расейняй. Утром 23-го июня в бой с 6-й танковой дивизией вермахта вступила 2-ая танковая дивизия РККА. На вооружении у нее было около двух с половиной сотен танков, из которых около пятидесяти КВ-1.
Тяжелые танки КВ сразу продемонстрировали свое превосходство на поле боя, подбить их было можно только из 88-мм зениток. Немцев удалось отбросить назад. Однако контрудар быстро выдохся. На усиление 6-й танковой дивизии было брошено несколько дивизионов крупнокалиберной артиллерии и полк реактивных минометов. Массированно задействовали и авиацию.
В последующие два дня боев, понеся большие потери и испытывая острую нехватку топлива и боеприпасов, советские танкисты перешли к обороне. К 26-му июня дивизия оказалась в полуокружении, погиб командир генерал-майор Солянкин. Связь со штабом армии прервалась, остатки дивизии начали отход на восток.
Это сражение под литовским городом Расейняй считается первым в Великой Отечественной войне, когда с обеих сторон были задействованы крупные танковые соединения. В историю вошел эпизод этой битвы, ставший легендарным. Одиночному танку КВ-1 удалось перерезать единственную дорогу, по которой осуществлялось снабжение немецкой 6-й танковой дивизии и почти двое суток удерживать ее под контролем.
Подробности этого невероятного двухдневного боя одиночного, да вдобавок обездвиженного танка против внушительной группы частей этой дивизии стали известны уже после войны. Командовавший этой группой полковник Эрхард Раус досконально описал произошедшее событие в своих мемуарах.
Около 12-ти часов дня 24-го июня в паре километров от города на дорогу, идущую от Расейняя к северу, выполз советский танк КВ-1. Как он там оказался неизвестно. Возможно, отстал от основной группы из-за мелкой технической неисправности, которую экипажу удалось устранить самостоятельно, или сбился с маршрута, уже не узнаем. Остановился он прямо посреди дороги. Почему на таком открытом и плохо пригодном для обороны месте сейчас понятно.
Историку и писателю Максиму Коломиецу удалось не только точно установить место боя, но и найти очевидцев. Один из них, бывший тогда подростком, вспомнил, что на их хутор в километре от замершего танка заходили танкисты и спрашивали, есть ли поблизости МТС или склад, на котором можно найти горючее. Разжиться топливом не удалось, но и бросать исправную машину, да еще с неизрасходованным боекомплектом танкисты не захотели. Они вернулись в танк и приготовились к бою.
Поначалу, узнав о танке, блокирующем дорогу, Раус решил, что это начало контратаки русских. Однако разведка подтвердила, что кроме этого танка в окрестностях нет ни других танков, ни подразделений РККА. Однако, легче от этого не стало. Как пишет Раус:
«следовало принять меры, чтобы поскорее уничтожить эту опасную помеху или, по крайней мере, отогнать русский танк подальше. Своим огнем он уже поджег 12 грузовиков со снабжением, которые шли к нам из Расейная. Мы не могли эвакуировать раненых в боях за плацдарм, и в результате несколько человек скончались, не получив медицинской помощи, в том числе молодой лейтенант, раненный выстрелом в упор. Если бы мы сумели вывезти их, они были бы спасены. Все попытки обойти этот танк оказались безуспешными. Машины либо вязли в грязи, либо сталкивались с разрозненными русскими подразделениями, все еще блуждающими по лесу».
Попытка №1
На ликвидацию танка Раус отправил батарею недавно полученных новейших 50 мм противотанковых орудий. Им удалось занять исходные позиции в 600 метрах от танка. Расстояние убийственное, в успехе никто не сомневался. Однако, самые мощные противотанковые пушки вермахта надежд не оправдали.
«Танк никак не реагировал, пока наши пушки не добились 8 попаданий. Затем его башня развернулась, аккуратно нащупала цель и начала методично уничтожать наши орудия одиночными выстрелами 80-мм орудия. Две наших 50-мм пушки были разнесены на куски, остальные две были серьезно повреждены. Личный состав потерял несколько человек убитыми и ранеными», вспоминает полковник.
Поврежденные орудия удалось вытащить только с наступлением темноты, а пока ситуация оставалась критической. Танк по-прежнему блокировал дорогу, парализовав все снабжение боевой группы.
Попытка №2
Танк попытались расстрелять из 150 мм гаубицы. Однако это любимое немецкими солдатами за очень большую мощь фугасного снаряда орудие вытаскивать на прямую наводку уже не решились, а навесной огонь издалека точностью не отличался. Прямого попадания добиться так и не удалось, а даже близкие разрывы не причинили танку никакого вреда. Осколки просто высекали из брони искры. От дальнейшего обстрела пришлось отказаться.
Попытка №3
Стало ясно, что без 88 мм зенитного орудия с его тяжелыми бронебойными снарядами с танком не справиться. Во второй половине дня такое удалось доставить из Расейнаем. Предполагалось, что эффекта можно было добиться с двух километров, однако дым от догоравших грузовиков почти полностью скрывал танк.
Решив, что этот же дым будет прикрытием и для артиллеристов орудие подтащили ближе, на 500 метров. Танк не реагировал. Башня по-прежнему была развернута на север, откуда начиналась первая атака. Немцам показалось, что удача, наконец, начала им сопутствовать. Но советские танкисты их переиграли. Прекрасно видя, что затевается, мешать артиллеристам, подтащить пушку поближе, они не стали. С колес зенитка стрелять не могла, и была безопасна, а для приведения ее в боевое положение требовалось какое-то время.
Рассказать о дальнейшем доверим самому Эрхарду Раусу:
«Наступил критический момент в дуэли нервов, когда расчет принялся готовить зенитку к выстрелу. Для экипажа танка настало время действовать. Пока артиллеристы, страшно нервничая, наводили и заряжали орудие, танк развернул башню и выстрелил первым! Каждый снаряд попадал в цель. Тяжело поврежденная зенитка свалилась в канаву, несколько человек расчета погибли, а остальные были вынуждены бежать. Пулеметный огонь танка помешал вывезти орудие и подобрать погибших».
В общем, первый день закончился для атакующих уныло. Мало того, что танк цел, так еще пришлось грызть сухпаек, так как подвезти полевую кухню было невозможно. По словам Рауса, оптимизма это не добавило.
Попытка №4
После того, как артиллеристы расписались в собственном бессилии, за дело решили взяться саперы. Было отобрано 12 добровольцев, которые под покровом ночи должны были подобраться к танку и, заложив взрывчатку, подорвать его.
Но операция пошла не по плану. Когда саперы по обочине подошли к танку довольно близко, с противоположной стороны к нему метнулось несколько теней. По броне постучали, раздались голоса, и открылся люк. Как оказалось, местные жители принесли танкистам еду. Опасаясь спугнуть танкистов и провалить операцию, саперы были вынуждены лежать в канаве еще больше часа, пока местные не ушли, а танкисты, по их расчетам, не заснули. На танк установили два заряда, один на гусенице, второй на броневом листе корпуса.
«Через несколько секунд гулкий взрыв разорвал ночную тишину. Задача была выполнена, и саперы решили
+1+1+1+1+1+1+1
Поделись видео:
