Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Накануне стало известно, что из-за иранских ударов флагманский завод EGA Al Taweelah в Абу-Даби отъехал на 12 месяцев. То есть, 1,6 млн тонн металла автоматически выбывает с рынка.
Кроме того, в Бахрейне Alba уже срезала 19% мощностей, в Катаре Qatalum держится лишь на 60% загрузки.
Что это значит для мирового рынка?
Под риском находятся до 3,5 млн тонн алюминия. Если проблемы в Ормузском проливе затянутся, то речь пойдёт уже о 6,8 млн тонн производства, то есть о настоящей дыре в мировом предложении.
Ключевым моментом здесь являются не только сами атаки на заводы, но и доступность самого сырья — глинозема. До 60% поставок глинозёма на ближневосточные заводы идёт через Ормуз. Проще говоря, даже те предприятия, которые физически уцелели, могут упереться в банальную вещь: выплавлять нечего.
Заместить объемы поставок алюминия за счет других стран едва ли получится и не сразу: Китай почти упёрся в потолок производства в 45 млн тонн, Индия и Индонезия наращивают слишком медленно.
Для России в этой истории, как ни крути, открывается окно возможностей. Цена на Лондонской бирже металлов уже выросла на 6%. Чем выше мировой дефицит, тем сильнее ценовая поддержка.
Однако рост цен нужно воспринимать с осторожным оптимизмом.
Рассмотрим на примере компании Русал. Дело в том, что компания закупает более трети глинозема на внешних рынках.
За последние два года доля глинозема в себестоимости алюминия выросла с 35 до 50%, а его цена с начала 2024 года выросла более чем вдвое и превысила $700 за тонну. И даже с учетом 2/3 собственного производства глинозема, импортная 1/3 будет давить на среднюю стоимость сырья на каждую тонну алюминия.
Таким образом, экспортная выручка вырастет точно, а вот прибыль — не факт. Но все равно это позитив для российского бюджета с точки зрения дополнительных поступлений.
Поделись видео: