Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Сегодня все знают три прибалтийских республики СССР, а сейчас государства — Литву, Латвию и Эстонию. А вот о том, что когда-то существовала еще и четвертая страна в этом регионе, помнят в основном лишь историки.
Курляндия — государство с большим и интересным прошлым. Курляндия пыталась играть в геополитику наравне с империями.
Курляндия строила колонии в Африке и Карибском море, а потом добровольно вошла в состав Российской империи. Почему же такое мощное государство не стало еще одной прибалтийской страной и просто растворилось в истории?
От рыцарей-крестоносцев к светскому герцогству
Где вообще находилась эта Курляндия?
Представьте западное побережье современной Латвии — ту часть, которая смотрит прямо на Балтийское море. Вот это и была территория древней Курляндии.
Название происходит от балтского племени куршей — западных балтов, родственников литовцев, которые жили здесь с незапамятных времен.
История государства началась в XIII веке, когда немецкие рыцари Ливонского ордена завоевали эти земли.
Пришли они сюда с целью забрать себе нефть «обратить язычников в христианство».
Ливонцы захватили территорию, построили тут замки. И балтийские племена оказались под властью военно-религиозного государства рыцарей на три столетия.
В 1558 году Иван Грозный начал Ливонскую войну. Его цель была проста — выход к Балтийскому морю и контроль над торговыми путями. Русские войска громили орден в открытых сражениях. Стало ясно: эпоха средневековых рыцарей закончилась. Последний ландмейстер ордена Готхард Кеттлер понял это раньше других.
Вместо того чтобы сражаться до последнего и быть уничтоженным, он в 1561 году снял с себя орденский крест, отказался от духовного титула и объявил себя светским герцогом. 5 марта 1562 года он принес ленную присягу польско-литовскому королю Сигизмунду II Августу и официально создал Курляндское и Семигальское герцогство.
В итоге Кеттлер сохранил власть над территорией. Защиту от Москвы он запросил у Речи Посполитой. Курляндия стала вассалом польского короля, но на практике пользовалась независимостью.
90% населения Курляндии составляли латыши — крепостные крестьяне, потомки тех самых куршей и других балтских племен. Собственно, ливонцы и поработили таким образом местное население.
А вот правящая верхушка — всего 5% — были балтийские немцы. Они владели землей, говорили по-немецки, учились в немецких университетах и абсолютно не смешивались с латышским большинством.
Генетические исследования показали поразительную вещь: за 234 года совместной жизни немцы и латыши практически не вступали в браки друг с другом. Это было общество с жесткой этнической границей.
Герцог, который мечтал об империи
А потом на престол взошел человек, который изменил все.
В 1642 году герцогом стал Якоб Кеттлер — правнук основателя династии. К этому моменту ему было 32 года, и за плечами европейское образование. В Амстердаме он изучал кораблестроение. Вернувшись домой, Якоб смотрел на свое маленькое герцогство и думал не как феодал, а как предприниматель.
Он начал строить мануфактуры. Металлообработка, производство пороха и мушкетов, смолокурение, лесопилки — герцогство превратилось в индустриальный центр региона. Курляндские пушки, порох и корабельный лес экспортировались по всей Европе.
Но главным его проектом стал флот.
Якоб создал торговый и военный флот, который по мощности превосходил объединенные флоты Бранденбурга, Гамбурга и Любека. Курляндские корабли торговали с Англией, Францией, Нидерландами, Португалией и с Персией — через Русское царство. Маленькое балтийское герцогство внезапно стало региональной морской державой.
А потом герцог Якоб решил пойти еще дальше. Если англичане, голландцы и испанцы строят колониальные империи — почему бы и нам не попробовать?
В 1651 году курляндский корабль «Кит» подошел к устью реки Гамбии в Западной Африке. Капитан выкупил у местных вождей остров святого Андрея и земли вокруг. На острове вырос торговый форт — первая заморская колония герцогства.
Курляндия торговала с африканцами золотом, слоновой костью и участвовала в работорговле.
Но настоящей жемчужиной стал остров Тобаго в Карибском море.
С 1654 года герцог отправлял туда экспедицию за экспедицией. На острове выросли три укрепленных города: Новая Митава, Якобштадт и Форт-Казимир. Устанавливалось регулярное морское сообщение с метрополией.
Население колонии за четыре года выросло до 25 000 человек — курляндцы, англичане, голландцы и африканские рабы, работавшие на сахарных плантациях.
Герцогство размером с современную Калининградскую область завладело территориями в двух частях света и торгует на равных с великими державами!
Но тут проявился главный закон колониализма XVII века: кто не может защитить свои владения военной силой, тот их потеряет.
Англичане в 1664 году захватили форт в Гамбии и не вернули его. Голландцы силой вынудили курляндского губернатора на Тобаго передать контроль над фортом. К 1690 году все заморские владения были потеряны. Курляндия оказалась слишком маленькой и слишком далекой, чтобы удержать колонии.
Герцог Якоб умер в 1682 году, оставив после себя процветающее, но истощенное государство. Его наследники не обладали ни его амбициями, ни его талантом. Колониальная эпоха Курляндии закончилась.
Как Петр I начал, а Екатерина II завершила
В 1710 году Петр I решил укрепить русское влияние на Прибалтике через династический союз. Он выдал свою племянницу Анну Иоанновну — дочь своего покойного брата Ивана V — за герцога Курляндии Фридриха Вильгельма.
Свадьба в Санкт-Петербурге была грандиозной: Петр лично держал венец над женихом, празднества длились две недели.
А потом случилась трагедия — или комедия, в зависимости от того, как на это смотреть.
Молодой герцог умер через 2,5 месяца после свадьбы, так и не доехав до своей столицы. По одной версии — от сильной простуды. По другой — попытался на свадьбе соревноваться с Петром в пьянстве и не пережил этого испытания. Скорее всего, было сочетание обоих факторов.
Овдовевшая вдовствующая герцогиня Анна осталась в столице Курляндии Митаве. Петр обозначил ей задачу — охранять русские интересы. 18 лет она прожила вдали от родины.
Но в 1730 году судьба совершила невероятный кульбит. После смерти Петра II российский престол оказался вакантным. Верховный тайный совет, не желавший усиления императорской власти, пригласил на престол Анну Иоанновну — тихую, незаметную вдову из провинциальной Митавы. Они думали, что ею будет легко управлять.
Как же они ошибались.
Анна Иоанновна стала императрицей России и правила с 1730 по 1740 год. Из Петербурга она не забывала о Курляндии. А рядом с ней все это время находился человек, который играл ключевую роль в этой истории.
Эрнст Иоганн Бирон — балтийский немец, служивший при дворе Анны еще в Курляндии. В 1730 году он приехал в Россию как обер-камергер императрицы.
Бирон получил огромное влияние на Анну. Современники говорили, что он управлял не только герцогством, но и Российской империей. В 1737 году, после смерти последнего герцога из рода Кеттлеров, императрица добилась избрания Бирона герцогом Курляндии.
Курляндское дворянство получало указы из российской столицы. Герцогство формально оставалось вассалом Речи Посполитой, но фактически уже находилось под полным контролем России.
Бирон использовал государственные деньги для строительства роскошных барочных дворцов — Митавского и Рундальского. Оба спроектировал архитектор Бартоломео Растрелли, тот самый, что построил Зимний дворец в Петербурге. Эти дворцы стали символами русского влияния и немецкой роскоши на курляндской земле.
После смерти Анны Иоанновны в 1740 году Бирон попал в опалу и был отправлен в ссылку. Екатерина II в 1763 году восстановила его на курляндском престоле. К этому времени Бирону было уже 73 года, но он правил герцогством еще шесть лет, пока не передал власть сыну.
Курляндия к концу XVIII века была русской по всему, кроме названия. Оставалось только формально закрепить это положение дел.
Март 1795 года: как Курляндия сама попросилась в Россию
К 1794 году Курляндское герцогство находилось в критическом положении.
Экономика была истощена. Колониальные проекты давно провалились. Сельское хозяйство приходило в упадок — конкуренция с русским зерном, которое было дешевле, убивала главную статью дохода. Государственный долг вырос до немыслимых размеров.
Курляндия больше не могла финансировать ни флот, ни армию, ни даже просто нормальную администрацию и управления герцогством.
Добавим к этому, что тогда рушилась Речь Посполитая, формальный сюзерен Курляндии.
В 1772 и 1793 годах произошли первые два раздела Польши между Россией, Пруссией и Австрией. Речь Посполитая теряла территории, слабела, погружалась в хаос. В 1794 году вспыхнуло восстание Костюшко — последняя попытка спасти польскую государственность. Суворов разгромил повстанцев. Судьба Речи Посполитой была решена.
Курляндское дворянство понимало: их номинальный сюзерен исчезнет, и нужно выбирать нового. Вариантов было два — Россия или Пруссия.
Курляндская знать взвесила все за и против. Россия обещала уважение к привилегиям дворянства, сохранение немецкого языка и культуры, экономическую поддержку и выплату долгов герцогства. Пруссия была ближе географически, но не давала никаких особых гарантий.
В 1795 году местное дворянство проголосовало за обращение к Екатерине II с просьбой принять герцогство «под высочайшее покровительство».
Это было добровольное решение местной элиты о присоединении к более сильному государству.
17 марта 1795 года последний герцог Петр Бирон (сын Эрнста Иоганна) отрекся от престола. Екатерина II подписала манифест о присоединении Курляндского и Семигальского герцогств «на вечные времена к Российской империи».
Условия были мягкими. Россия взяла на себя все государственные долги герцогства, которое вылилось в огромную сумму. Петру Бирону выплатили значительную компенсацию. Курляндское дворянство сохранило свои привилегии, земли и права. Герцогство было преобразовано в Курляндскую губернию с центром в Митаве.
В 1817 году — всего через 22 года после присоединения — в Курляндской губернии отменили крепостное право. Это было одно из первых мест в Российской империи, где крестьяне получили личную свободу, на 44 года раньше, чем в остальной России!
Куда исчезла Курляндия
После присоединения к России Курляндия прожила 123 года как одна из прибалтийских губерний. Это был период относительной стабильности. Балтийские немцы служили генералами, губернаторами и чиновниками империи. Латышское население постепенно получало больше прав. Экономика восстанавливалась.
Но в XX веке началась новая эпоха.
После краха Российской империи в 1918 году на территории Курляндии было провозглашено независимое Латвийское государство. Интересно, что балтийские немцы в марте 1918 года попытались восстановить Курляндское герцогство под протекторатом Германии, но эта попытка провалилась через несколько месяцев.
И Курляндия влилась в состав Латвии не как отдельное государство, а просто как историческая область.
Почему Курляндия не стала четвертой прибалтийской республикой в 1918 году, как Литва, Латвия и Эстония?
Ответ простой: не было народа, который бы за это боролся. Куршей уже как отдельного этноса уже не существовало — они ассимилировались в латышскую нацию к XVII веку.
А балтийские немцы, которые могли бы претендовать на восстановление герцогства, составляли ничтожное меньшинство и после 1918 года быстро теряли влияние.
Курляндия потом стала важным местом событий Второй мировой. В эти края отступила немецкая группа армий «Север» — около 250 000 солдат. Они попали в окружение, образовался знаменитый Курляндский котел.
Вторая мировая война в Европе официально закончилась 9 мая 1945 года (по меркам Западной Европы — 8го мая). Но в Курляндии боевые действия продолжались до 23 мая — еще 14 дней после капитуляции Германии. Курляндия стала последней территорией в Европе, где велись боевые действия между Вермахтом и Красной армией.
Сегодня территория бывшей Курляндии — это регион Курземе в составе Латвийской Республики. Здесь живут около 246 000 человек, из которых 76,5% — латыши, 14% — русские.
От великого герцогства остались два барочных дворца Растрелли (Елгавский и Рундальский), средневековые города вроде Кулдиги с узкими улочками, музеи и архивы.
Почему же о Курляндии забыли?
Потому что она так и не провозгласила независимость в XX веке. Потому что не было отдельного куршского народа, который бы боролся за свое государство. Потому что латышское национальное движение строило единую Латвию, а не набор исторических областей.
Поделись видео:
