«Катюша»: как советские инженеры изобрели оружие, которого боялся весь мир

Немецкие солдаты называли её «Сталинским органом» за жуткий вой снарядов. Советские бойцы ласково прозвали «Катюшей». А военные аналитики всех стран признавали: появление этого оружия изменило саму природу войны. История реактивной системы залпового огня БМ-13 началась задолго до того, как первый залп прозвучал под Оршей летом 1941 года.

Порох, который горит не взрываясь

Всё началось с пороха. Точнее, с того момента, когда русский химик Дмитрий Менделеев задался вопросом: а что если заставить порох гореть медленно и создавать постоянную тягу? В конце XIX века эта идея казалась фантастической. Порох должен взрываться, давать мгновенный импульс. Но несколько энтузиастов думали иначе.

В 1921 году инженер Николай Тихомиров организал в Москве Газодинамическую лабораторию. Название звучало загадочно и обтекаемо. На самом деле там занимались созданием ракетного оружия. Параллельно в Ленинграде работала группа Петра Гроховского, который экспериментировал с реактивными снарядами для авиации.

Сама идея реактивного снаряда проста и элегантна одновременно. Обычная артиллерия использует энергию взрыва в закрытой камере, чтобы выбросить снаряд из ствола. Реактивный снаряд несёт топливо с собой и разгоняется прямо в полёте. Ствол не нужен. Можно запускать десятки снарядов одновременно. Но дьявол, как всегда, прятался в деталях.

Человек, который выбрал правильный порох

Георгий Эрихович Лангемак вошёл в историю как главный конструктор «Катюши», хотя справедливости ради нужно сказать: это была работа целого коллектива. Лангемак руководил Реактивным институтом в Москве, где собрались лучшие умы того времени. Борис Петропавловский, Иван Гвай, Василий Лужин и другие инженеры бились над задачей, которая казалась неразрешимой.

Главная проблема заключалась в топливе. Существующие пороха либо горели слишком быстро, либо давали нестабильную тягу. Снаряды летели куда угодно, только не в цель. Точность реактивного оружия была посмешищем среди артиллеристов.

В 1938 году случился прорыв. Иван Клейменов и его команда разработали новый состав бездымного пороха на основе нитроглицерина. Он горел ровно, давал мощную тягу и, что важно, его можно было производить в промышленных масштабах. Снаряд получил индекс РС-132 (реактивный снаряд калибра 132 миллиметра). Вес боевой части составлял 4,9 килограмма, дальность полёта достигала 8,5 километров.

Но снаряд без пусковой установки бесполезен. Нужна была платформа, которая позволила бы выпустить залп из нескольких десятков ракет за считанные секунды. И здесь в игру вступили конструкторы завода имени Коминтерна в Воронеже.

Когда грузовик превращается в ад

Представьте: обычный грузовик ЗИС-6, каких тысячи на дорогах Советского Союза. Но на кузове смонтирована ферма с направляющими. Шестнадцать рельсов, по которым скользят снаряды перед стартом. Простая, технологичная, дешёвая конструкция. Можно производить на любом заводе, имеющем сварочное оборудование. Можно перевозить туда, куда не доберётся тяжёлая артиллерия.

Владимир Барыков и его группа инженеров создали установку БМ-13 буквально за несколько месяцев. Время поджимало. Шёл 1939 год, и даже самые оптимистичные политики понимали: война неизбежна.

Испытания прошли успешно. Залп из шестнадцати снарядов за семь секунд накрывал площадь в несколько гектаров. Осколки, ударная волна, пожары. Эффект был ужасающим. Но военные отнеслись к новинке с прохладой. Реактивное оружие считалось несерьёзным, годным разве что для психологического воздействия.

Всё изменилось 22 июня 1941 года.

Огненный шторм над Оршей

Батарея капитана Ивана Флёрова отправилась на фронт в составе экспериментального подразделения. Семь машин БМ-13, обученные расчёты, строжайший приказ: держать оружие в секрете любой ценой. Установки даже не имели официального названия, их именовали просто «гвардейскими миномётами».

14 июля 1941 года немецкие войска сосредоточились на железнодорожной станции Орша в Белоруссии. Скопление техники, солдат, складов боеприпасов. Идеальная цель. В 15 часов 15 минут небо прорезали характерные выстрелы. Сто двенадцать реактивных снарядов обрушились на позиции противника.

Те, кто пережил первый удар «Катюши», потом рассказывали о настоящем аде. Не столько осколки и взрывы, сколько психологический эффект. Вой снарядов, одновременность ударов, невозможность укрыться. Обычный артобстрел можно переждать, найти мёртвую зону, спрятаться в воронке. Против залпового огня этого недостаточно. Смерть накрывает огромную территорию одновременно.

Почему именно «Катюша»?

Версий происхождения названия несколько. По одной из них, бойцы прозвали установку в честь популярной песни Матвея Блантера на стихи Михаила Исаковского. Песню пели все, от Москвы до самых дальних рубежей. Романтическая история о девушке, ждущей своего любимого. Такой контраст с ужасающей мощью оружия делал название особенно выразительным.

По другой версии, дело в маркировке. На корпусе установки стояла буква «К», обозначавшая завод имени Коминтерна. Бойцы расшифровали её по-своему.

Немцы называли БМ-13 «Сталинским органом» из-за внешнего вида пусковых направляющих, напоминавших трубы органа, и характерного воя снарядов. Название прижилось и стало использоваться для всех советских реактивных систем.

Гонка вооружений начинается

Успех «Катюши» не остался незамеченным. Немецкое командование приказало захватить установку любой ценой и доставить для изучения. Несколько раз у них это почти получалось. Но советские расчёты выполняли приказ: уничтожить технику, но не дать ей попасть к врагу.

Флёров и его батарея героически погибли в октябре 1941 года под Вязьмой, взорвав последние машины, чтобы секрет не раскрылся. Однако немцы всё же получили несколько образцов с других участков фронта.

Результат? В 1942 году появился германский Nebelwerfer, реактивная система залпового огня. Похожая концепция, но значительно уступавшая советской в мобильности и скорострельности. Американцы создали свой М4 Sherman с реактивными направляющими. Англичане разработали «Лэнд Маттресс».

Гонка вооружений шла полным ходом. Но никто так и не смог превзойти советские разработки по соотношению эффективности, простоты и массовости производства.

Эволюция легенды

БМ-13 постоянно совершенствовалась. Появились модификации на базе американских «Студебеккеров», поставлявшихся по ленд-лизу. Эти машины были надёжнее и быстрее советских грузовиков. Созданы установки БМ-8 с меньшим калибром для поддержки пехоты. Тяжёлая БМ-31 с 300-миллиметровыми снарядами для разрушения укреплений.

К 1945 году «Катюши» участвовали во всех крупных операциях. Штурм Берлина, взятие Кёнигсберга, освобождение Праги. Звук залпа стал символом победы Красной армии.

После войны технология не умерла. Наоборот, реактивные системы залпового огня стали основой современной артиллерии. «Град», «Смерч», «Торнадо» и другие системы ведут свою родословную от той самой БМ-13. Израильская «Железная граница», американская MLRS, китайская «Огненный дракон» используют те же принципы, что заложили советские инженеры в 1930-х годах.

Наследие, изменившее войну

Иногда простое решение оказывается гениальным. «Катюша» не была венцом инженерной мысли, не поражала сложностью конструкции. Её сила заключалась в другом: правильная идея, реализованная в нужное время, доведённая до ума упорными людьми.

Лангемак был расстрелян в 1938 году по сфабрикованному обвинению. Реабилитирован посмертно. Флёров посмертно стал Героем Советского Союза. Тысячи инженеров, рабочих, солдат остались безымянными. Но их детище пережило их всех.

Сегодня любой конфликт, где применяется артиллерия, обязательно включает реактивные системы залпового огня. Технология, рождённая в тесных лабораториях и испытанная в огне войны, стала стандартом. «Катюша» изменила представление о том, какой должна быть артиллерия.

А где-то в музее стоит та самая установка на базе ЗИС-5. Ржавые направляющие, выцветшая краска. Молчаливый памятник людям, которые создали оружие, которого боялся весь мир.