Каково же было место Жукова в советском руководстве

Этот вопрос мне неоднократно задавали читатели и, что интересно, читательницы. Дело тут сложное, разобраться не просто, поскольку для большинства людей мнение о Жукове, его роли в войне и вообще всем вопросам, базируются на том, что он сам о себе рассказал.

Или о нём рассказали, потому что понять, какая часть книги «Воспоминания и размышления» написана по его интервью, а какая уже создавалась как-то иначе, мы не знаем. Во всяком случае распространённая версия о том, что Жуков сию книгу не только не писал, но и не читал, требует поправок. Возможно, из-за состояния здоровья он действительно мог не иметь возможности работать над созданием книги, но были его интервью. Как ни странно, некоторые совершенно противоречивые случаи Жуков сам рассказывал, причём это зафиксировано на видео.

Но, в любом случае, едва ли информация, им самим рассказанная, может иметь интерес для нашей темы. А тем более всякая «аналитика» его почитателей.

Давайте попробуем рассматривать лишь однозначные факты, к которым я постараюсь добавить свои знания по функционированию, строению, правилам советской номенклатурной системы, частью которой успел побыть. Всё это мне даёт основание считать, что Жуков был лишь одним из множества исполнителей, его дело было проводить принятие наверху решения, а мнение собственное можно было высказывать осторожно и если вдруг попросят.

Давайте посмотрим на его биографию. С момента занятия им должности Начальника Генштаба. Вопреки некоторым утверждениям, он вполне мог с ней справляться, не имея ни опыта штабной работы, ни хоть какого-то военного образования. Это особенность советской системы, когда человек мог занимать последовательно место заведующего лабораторией, директора женской бани и руководителя отдела уголовного розыска. Ибо профессиональные качества не были на первом месте. Профессионализм нужен был на других уровня, не директора, а главного инженера, на начальника Генштаба, а начальников отделов, которые выполняли основную работу.

Должность Жуков потерял после провала приграничных боёв и оказался на посту командующего самого слабого и наименее ценного фронта. Итоги боёв под Ельней в Ставке оценили, как удачные — на фоне других уж точно, после чего Жуков оказался в Ленинграде. С одной стороны, говорить о его успехе там вроде и нелепо. Причём дело даже не в нём, просто ключевые события и все важные решения штаба Ленфронта произошли до него. Однако, нам важно, как видел это Сталин, а он назначает Жукова на самый главный фронт — Западный, защищать Москву.

Под Ржевом Жуков задержался бы долго, но тут наступает беда на юге, и Жуков летит вместе с Тимошенко и Маленковым в Сталинград. И здесь он получает новую должность — аж заместителя Верховного Главнокомандующего. Необходимость в придумывании новой должности понятна — у всех прочих членов Ставки она есть, а Жуков всего лишь комфронта, один из многих. Если бы Жуков действительно был «большим человеком», то должность не понадобилась. Советское общество, особенно верхи строили по неформальному признаку, чем выше — тем больше. Достаточно напомнить, что Сталин не занимал никакой официальной должности (партийные не в счёт), но при этом фактически руководил единолично государством, имея уровень власти как у владык восточных деспотий древности. Тогда как руководитель государства по документам — «всесоюзный староста» Михаил Иванович Калинин, был фигурой декоративной, власть имея на порядки меньше современной британской королевы.

Новая должность Жукова, хоть и звучит громко, но обманывать не должна. Кому-то может и нравится считать, что Заместитель Верховного — это второй человек после Сталина, хотя бы в Ставке, но это не так. В данном случае «заместитель» скорее синоним представитель. То есть при выезде на фронт, Жуков действительно представлял Сталина, исполняя его конкретные распоряжения.

По сути, в структуре управления создавали ещё одну ступеньку, между фронтом и Ставкой. Ещё в 1941 году пробовали создавать Направления, которые руководили действиями нескольких фронтов, но тогда была не до этого. А когда стали задумываться о том, что надо иметь хотя бы людей доверенных, которые будут присматривать за фронтами (коих стало уже с десяток), то создавать полноценную структуру управления не стали (слишком дорого и сложно), и ограничились лишь тем, что для присмотра, координации, помощи в управлении — как угодно можно назвать, стали направлять представителей Ставки с минимальным аппаратом. Причём, чем крупнее операция, тем больше представителей выезжало на фронты. Если для координации нашей операции по окружению Паулюса в Сталинграде в сентябре 1942 года выехали Маленков, Василевский и Жуков (я их по старшинству выстроил), то для проведения наиважнейшей операции «Полярная звезда» в 1943 году выехали от Ставки Ворошилов, Жуков, Воронов и Новиков. Конечно, два последних в основном занимались узкими вопросами — артиллерии и авиации, но этим не ограничивались и полномочия у них были не меньше, чем у Жукова. Не говоря уж про упоминаемых людей из «ближнего круга» — Маленкова и Ворошилова.

Работа Жукова, в отличие других военачальников, имевших свои иные должности и направления работы, сводилась к роли постоянного представителя, которые находился на том или ином участке фронта, следя за выполнением планов, составленных в Генштабе, или, что чаще, составленных фронтами, но отверждённым и скорректированными в Генштабе. И тут надо отметить, что место Василевского в военной иерархии была несомненно выше. Причём непосредственно со Сталиным он работал больше всех. Чаще него гостями в кремлёвском кабинете Верховного были только Молотов, Берия и Маленков.

Конечно, Жуков в роли представителя Ставки на фронтах бывал наиболее часто. Но оно опять же и понятно. Если упомянутый Николай Николаевич Воронов, будучи представителем Ставки на разных фронтах в очень многих операциях, ещё и руководил всей нашей артиллерией, то у Жукова другой работы не было. А потому, кого послать на фронт? Конечно, в первую очередь Сталин вспоминает Жукова.

При этом, не стоит и преуменьшать роль Жукова. Она огромна, тем более, что выезжал он обычно на самые важные участки советско-германского фронта. И не случайно он, вполне соответствуя названию своей должности, принимал Парад Победы, как заместитель, замещая на нём Сталина.

Ну вот так как-то.