Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
В начале сорок четвертого года в Германии и в Советском Союзе появились самые мощные самоходки Второй мировой войны с ярко выраженными характеристиками истребителей танков.
В феврале из ворот австрийского завода «Nibelungewerke» выехали первые две САУ «Jagdtiger». До конца войны успели собрать от 80-ти до 90 штук «Охотничьих тигров» (в разных источниках данные плавают).
Челябинский Кировский завод немного замешкался на старте, но уже в первый месяц производства, в апреле выдал сразу 70 машин, а к маю сорок пятого успел построить около 1,3 тысячи. В отличие от немецкого творения, ИСУ-122 никакого имени не получила, но для несведущего человека все советские тяжелые самоходки на одно лицо, и попадают под общеизвестное неофициальное название «Зверобои».
Обе спроектированы по одному и тому же принципу: самый тяжелый танк скрестили с самой мощной пушкой. Довольно интересно сравнить их создание.
Высшее руководство Третьего Рейха просто обожало и всемерно поддерживало разработку всесокрушающих и неуязвимых монстров, способных превратить в металлолом любую технику противника. Сверхтяжелый «Jagdtiger» стал вершиной этой эволюции. Сразу после начала производства 68-тонного «Королевского тигра» (Tiger II) на его базе начали проектировать самоходку.
Первый полноразмерный макет показали Гитлеру уже осенью сорок третьего. Машина впечатляла. 128-мм пушка PaK 44, установленная на шасси «Tiger II» пряталась в рубке с 25-ти сантиметровым лобовым листом с 15-ти сантиметровыми бортами. Монстр почти 11-ти метров в длину, около 4-х в ширину и 3-х в высоту и массой 72 тонны настолько впечатлил фюрера, что он с энтузиазмом тут же одобрил его серийное производство.
Причину появления ИСУ-122 историки объясняют по-разному. Большинство считают, что это просто вынужденное решение. Дескать, всего через 4 месяца после запуска в производство ИСУ-152 выпуск бронекорпусов начал обгонять выпуск 152 мм пушек-гаубиц МЛ-20С, которые на них устанавливались.
А поскольку с переходом в наступление потребности фронта в тяжелых гаубицах только росли, нашли приемлемый выход из ситуации. Пушка-гаубица МЛ-20С и 122-мм пушка А-19 были унифицированы по лафету и имели схожие габариты. Вот и решили на «лишние» корпуса ставить пушку А-19. Версия о «креативном решении» типа «не хватает гаубиц, будем ставить пушки» неплоха для иллюстрации темы «о русской смекалке», но с реальностью соотносится плохо.
Начнем с основной концепции. До весны сорок третьего основными целями тяжелых гаубиц считались основательные оборонительные сооружения. Ставить на них пушки вообще не планировалось. А-19 вообще не рассматривали в качестве вооружения бронетехники.
Для танков слишком большая, для САУ идеальна МЛ-20С. Бетонные укрепления разваливает, да и с попавшимся под руку «Тигром» справится не хуже. Мнение немного поменялось после обстрела трофейного «Тигра». Оказалось, что кроме мощной гаубицы его могут пробить только зенитная 85 мм 52-К и полевая А-19. Причем последняя своим 25-ти килограммовым «подарком» не только пробивала, но и проламывала броню или сносила башню.
Пушка 52-К идеально встала на шасси среднего танка Т-34 (потом оно примет и 100 мм Д-10С), но А-19 годилась только для тяжелого танка. Но разработка ее установки на шасси ИС шли в вялотекущем режиме. Дело в том, что с прекращением выпуска танка КВ, уходила из программы и СУ-152 на его базе. Ее должна была заменить ИСУ-152, поэтому оказалась в приоритете. Она и пошла в серию первой, а к проектированию ИСУ-122 та же команда Ермолаева смогла приступить только после сдачи предыдущего проекта.
Тем не менее, сразу после ее появления она выходит на передний план. Она оказалась более удачной, чем ИСУ-152. Да, бетонные сооружения она разбивала чуть хуже. Но была гораздо точнее, была скорострельнее и носила больший боекомплект, 30 выстрелов. Эффективнее работала и по движущимся целям, расчету было гораздо удобнее. Правда, моментального внедрения не произошло. Слишком довлела концепция, что самоходка за счет отказа от башни должна нести больший калибр, чем базовый танк.
Так СУ-85 после появления Т-34-85 моментально переделали в СУ-100. Но после вмешательства Сталина ИСУ-122 пошла в серию. Причем, если посмотреть планируемые объемы выпуска опережающими темпами. Объем планировали нарастить с 70-ти машин в апреле до 200 штук в августе, с одновременным снижением объема выпуска ИСУ-152 в 2,5 раза, со 170-ти до 75-ти штук. В полном объеме эту программу выполнить не удалось, 275 машин ЧКЗ осилил только в июле, но до конца войны стабильно сдавал по 250 самоходок, из которых 150 были ИСУ-122 и ИСУ-122С. Больше не могли, тормозила как раз нехватка пушек А-19.
Теперь, зная предысторию можно и оценить, что сумели сделать советские конструктора, и куда занесло немецких. «Jagdtiger», скорее всего можно отнести к последним конвульсиям «сумрачного немецкого гения», надорвавшегося в попытках создания идеального супероружия. С мощнейшей пушкой под толстенной броней он стал самой мощной самоходкой Второй мировой войны. Однако, его боевая ценность весьма сомнительна. Дело вот в чем…
Лобовое бронирование «Ягдтигра» было неуязвимо практически для всех танков и САУ союзников. Борта и корма защищены слабее, но при основной задаче истреблять из засады танки противника с больших дистанций, подставлять их под ответный огонь не планировалось. Особых преимуществ это не дало. Абсолютно неуязвимым он не стал.
Лобовых дуэлей практически не было. Американцы предпочитали долбить их авиацией, тут уже никакая броня не спасала, кто не верит смотрите фотографии военных лет. А слабостью бортов вполне успешно пользовались и советские и американские танкисты. Пехота могла вывести его из строя гранатомётами «Базука» или немецкими же «фаустами».
Но за это кажущееся преимущество в защите пришлось расплачиваться абсолютно неадекватной массой. А это потянуло за собой ряд других серьезных проблем. Доставшийся по наследству от «Королевского тигра» 700-т сильный двигатель не блистал и на исходном шасси, а для 72-х тонной машины был уже явно слабоват. По удельной мощности на уровне танков Первой мировой. Подвижность ниже всякой критики.
На слабых грунтах САУ просто тонула, далеко не все мосты его держали. «Паспортная» скорость по шоссе 34 км/ч, но реально быстрее 26 км/ч он ездить не мог. Да и эту скорость двигатель переваривал с трудом, выходил из строя. Топливо кушал очень много. Буксировка вышедшего из строя «Охотничьего тигра» становилась кошмаром для ремонтников, чтобы его тащить требовались БРЭМ «Bergepanther» (на базе 45-ти тонной «Пантеры») и пара тягачей-полугусов Sd.Kfz.9. Как написал в своих мемуарах один из лучших немецких танковых асов Отто Кариус:
«наш «ягдтигр» не желал вести себя так, как мы этого хотели. Только его броня была удовлетворительной; его маневренность оставляла желать намного лучшего… любой значительный поворот орудия приходилось осуществлять поворотом всей машины. По этой причине передачи и дифференциалы быстро выходили из строя».
Вооружение мощнейшее. До 1948-го года не существовало танка, способного пережить его выстрел. Танки союзников, как, впрочем, и советские тяжелые он пробивал с трех километров. А с двух его нарезная пушка Pak 44 L/55 калибром 128 мм с начальной скоростью снаряда 950 м/с справлялась со 173-х миллиметровой броней. Смотрится впечатляюще, но достойных целей для нее просто не существовало. Это все равно, что бить тараканов не тапочкой, а кувалдой. Результат идентичен, но усилий намного больше.
Кроме того, в отличие от «Королевского тигра» с унитарным патроном, появилось раздельное заряжание, что даже при наличии двух заряжающих снизило скорострельность до уровня советских тяжелых танков и САУ.
Минусов было больше. Сильнейшая отдача не давала возможности открыть огонь с хода, летела и трансмиссия и ходовая. Впрочем, на марше орудие длиной 8 метров фиксировалось стопором, который можно было снять только снаружи. Часто это приходилось делать уже в ходе боевого соприкосновения. Раньше не получалось, даже после
Поделись видео:
