Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Тема поражения Франции в 1940 году у нас весьма любима многими, правда, довольно странной «любовью», и потому обросла многими мифами. Особенно сильно это касается танков и танковых войск.
При этом широко бытует мнение, что беда французской армии было в каких-то неправильно организованных танковых войсках. Дескать, в Германии слушали Гудериана и всё сделали правильно. А вот во Франции не слушали де Голля, который всё говорил правильно, и в результате всё во французской армии было сделано не так. И тут целый ворох ошибок. Начиная от того, что становлением танковых войск Вермахт занимался не Гудериан — он просто повторил то, что до него сделали другие. Что касается де Голля, то предлагаемая им в работах целая армия тяжёлых танков, которая движется подобно катку — вообще-то полный бред и это понимали даже тогда. Но кто же станет критиковать де Голля, откуда столько смелости.
На самом же деле, если мы займёмся именно вопросами теории сначала, то легко увидеть, что как раз Франция шла по пути правильному. Просто у них много не получилось. Надо сказать, что и Германия тоже хотела идти по правильному пути, но у неё совсем плохо получилось.
Тут надо понять, что есть правильный путь. А под ним подразумевается такая организация бронетехники и войск, которая по мнению теоретиков тогдашнего времени лучше соответствуют требованиям эпохи. И в ходе войны была подтверждена на поле боя.
Чтобы это понять, надо смотреть не только на то, что было сделано, но и на то, что планировали, но не получилось.
Как была организована французская армия.
Во-первых, в ней имелись тяжёлые танки прорыва — Char de bataille, причём двух типов. Причём, хотя имеющиеся машины типа B и D для того времени ещё оставались весьма достойными противниками на поле боя, во Франции готовили им замену. Новые танки имели ещё более мощное вооружение и более толстую броню. Советские КВ, которых ещё не было, были потом значительно слабее.
Причём из этих танков французы создавали целые дивизии, представляющие мощный кулак, способный протаранить даже очень сильную оборону. Таких дивизий для начала планировали пять, кое-как, в сокращённом, уполовиненном виде, сформировали четыре. Впрочем, война, для которой их создавали, у французской армии так и не началась.
Во-вторых, во французской армии имелись танки сопровождения пехоты — Char d’accompagnement d’infanterie. Из них формировались отдельные батальоны, которые придавались пехотным дивизиям. Состоявшие на вооружении к началу войны пехотные танки были достаточно современными. Критикуют, что большинство танков этого типа имели слабые 37-мм пушки, не способные на равных бороться с немецкими машинами. Но, во-первых, для пехотных танков создали новую, более мощную пушку, с которой успели до мая 1940 года, правда, выпустить менее трёхсот машин. Во-вторых, бороться с танками противника — не было задачей французских пехотных танков, поскольку их дело при сопровождении пехоты на поле боя было в уничтожении огневых точек. Французская армия успела развернуть три десятка батальонов, это, конечно, меньше, чем по одному на дивизию — получается примерно один на корпус, но и не так мало.
И в-третьих, у Франции имелись и отличные кавалерийские танки — Char de cavalerie. Которыми вооружали лёгкие механизированные дивизии — аналог немецких Panzer-Division. Таких дивизий собирались формировать изначально десять, и объединять в кавалерийские корпуса, но к началу немецкого наступления было лишь три дивизии и один корпус, который скорее был административной единицей, а не боевой.
Сочетание всех трёх направление — танки прорыва, танковые батальоны сопровождения пехоты и крупные соединения механизированной кавалерии, как раз и должно было дать идеальный состав французской армии. Тем более с учётом мощной французской промышленности и наличием отличных разработок в области бронетехники.
Но только в теории и через некоторое время.
Для этого надо было начать финансировать армию, преодолеть бюрократические препоны, наладить работу промышленности, хоть как-то преуменьшить коррупцию, хотя в последнее поверить невозможно. Ничего этого во Франции не было. И не только по части танков, а по всем направлениям.
Прежде чем перейти к Вермахту, давайте пару слов про Красную Армию. В ней, как раз всё было схоже и вполне в соответствии со всеми довоенными работами теоретиков применения танков.
В РККА были свои танки прорыва — Т-28 и Т-35, объединённые в полки и бригады, танки поддержки пехоты — Т-26, объединённые в батальоны и бригады, и кавалерийские (у нас оперативные) танки — БТ в механизированных корпусах.
А вот в Вермахте картина была иная. К моменту нападения на Францию имелось десять танковых дивизий. Все состоявшие на вооружении Вермахта танки были кавалерийские или крейсерские. Ни танков прорыва, ни танков сопровождения пехоты в германской армии не было. Это не значит, что немцы с теориями были не знакомы. Просто Вермахт очень много чего не получал из того, что ему было нужно. Ибо Третий Рейх уж точно не входил в число стран, способных дать своей армии всё необходимое.
Лучшим доказательством сему служит то, что танки указанных типов немецкими конструкторами разрабатывались. Но танки прорыва, реализованные во всем известном «Тигре», появились на поле боя лишь во второй половине 1942 года. Пехотные танки, запущенные в серию ещё в 1941 году (и к концу года Вермахт собирались ими наполнить), так и не были произведены в заметных количествах. Правда, их работа легла на штурмовые орудия, которые, конечно, танки заменить не во всём способны.
Кто-то, прочитав до этого места спросит, а как это всё помогло Германии разгромить Францию. Поражение Франции было заложено в другом и это отдельная тема. В данном случае я хотел лишь уточнить, что в поражении точно виноваты не какие-то «неправильные» танковые войска.
Поделись видео:
