Добавь сайт в закладки нажми CTRL+D
Отец увидел это и закричал: “Сними это немедленно!”»
Когда в июне 1941 года Германия атаковала Советский Союза, старшему сыну одного из ближайших сподвижников Гитлера, Мартина Бормана, было всего 11 лет. В честь крёстного мальчика назвали Адольфом. Но после краха Третьего рейха он первым делом отказался от этого имени, предпочтя зваться Мартином, как отец.
Будучи ребёнком, Борман-младший участвовал в ежегодных рождественских встречах у Гитлера. Эти события организовывались как по сценарию — фюрер позировал с детьми, а взрослые приносили какао, конфеты, пирожные. Но, как позже признавался Мартин, он с малых лет ощущал в этой «семейной» атмосфере фальшь.
«Он не любил детей. Я это чувствовал», — рассказывал он позже в интервью.
Ещё один штрих — атмосфера внутри семьи. По воспоминаниям Бормана-младшего, его отец отрицал религию в любом её проявлении.
«Однажды сестра, играя, повязала на лоб ленту с крестом и прибежала к отцу. Я никогда не видел его в такой ярости. Он закричал: “Сними это немедленно!”», – делился Мартин. Позднее он добавит: «Для него мой выбор священства был бы предательством».
26 июля 1958 года бывший Адольф, а ныне Мартин Борман-младший, был рукоположён в католические священники. Позднее, после несчастного случая в Конго, где он находился в миссионерской поездке, его выходила монахиня Кордула. В 1971 году они поженились, отказавшись от обетов. Детей у них не было.
Позже Борман работал преподавателем богословия и вышел на пенсию в 1992 году. В одном из редких интервью он признался, что в годы священства ему не раз доводилось выслушивать исповеди бывших солдат вермахта и СС. «Они признавались, что убивали детей и женщин… И это не отпускало их всю жизнь».
В этом же разговоре он откровенно признал: сначала пытался верить в то, что его отец не знал о Холокосте и зверствах концлагерей. Но потом понял — приказы шли с самого верха. Именно эта истина окончательно утвердила его в решении посвятить жизнь молитве и покаянию- «за отца и за погибших».
Существует популярная легенда, будто бы в апреле 1945 года 15-летний Адольф-Мартин участвовал в обороне Берлина, в составе гитлерюгенда. Мол, отец даже приказал своему адъютанту застрелить сына, чтобы тот не попал в плен. Но никаких подтверждений этой истории не существует.
На самом деле, во время последних дней войны Мартин находился далеко от столицы. Он учился в нацистской академии в Тироле (Австрия), где жила и его мать Герда с младшими детьми. Именно там, в горах, он скрывался с фальшивыми документами, выданными гауляйтером.
Весной 1946 года он случайно узнал о смерти матери — из газетной заметки. Тогда же признался фермеру, у которого жил, кто он такой на самом деле. С тех пор он всё чаще стал посещать церковь. Католический священник приютил подростка, крестил его, и взял под опеку.
Американские военные арестовали Мартина во время службы алтарником. Его допрашивали о местонахождении отца, проверяли на детекторе лжи, но отпустили. Больше ни в чём его не заподозрили. Так началась его новая, уже мирная жизнь.
Другие дети Бормана (а всего их было десять) были младше и большую часть жизни после войны провели в тени. Они не стремились к публичности, а многие из них выросли в приютах и детдомах. Есть неподтверждённая версия, что их мать планировала совершить самоубийство вместе с детьми после капитуляции, но передумала.
⚡Больше подробностей можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Жизнь Мартина Бормана-младшего — это путь от нацистского окружения к вере, от личной трагедии к покаянию. Он не пытался оправдывать своего отца. Он пытался прожить свою жизнь так, чтобы хоть немного искупить ту страшную тень, что легла на его фамилию. И эта история ещё раз доказывают мудрую фразу, что «сын за отца не в ответе».
Поделись видео:
